— Когда выпишешься, тебе перестанут колоть лекарства, и аллергия пройдет, — подбодрил Женька. — А вообще, — правильная мысль. Все с твоей мордой лица, — Ларочка с мамой любили подобные глупые словосочетания, и Женька тоже повторял их с удовольствием, — в порядке. Выздоравливай уже скорее, переодевайся в красавицу и айда по городу гулять! Даже если твой Митька сбежал сознательно, то, увидев тебя в нормальном, не больничном виде, точно не устоит.
— Что значит «сбежал сознательно»? — вспыхнула Лариса и тут же, устыдившись, исправилась: — Точнее, что значит «мой»? Ой, мамочки! — Тут она увидела приближающегося ко входу в корпус Санина и страшно заволновалась. Отбросила зеркало — не хватало еще выглядеть прихорашивающейся на солнышке дурой, сунула брату в руки тетрадку со стихами — если что, так это он все написал в порыве юношеского романтизма, сделала серьезное лицо. Встреча была неминуема, потому что перестраховщики-врачи все еще держали Ларочку на коротком поводке и выпускали подышать свежим воздухом только на ближайшую ко входу в корпус скамейку. Папа Морской и Женька даже починили эту скамейку вчера специально. И зря! Восседая на поваленном бревне за деревьями, Ларочка могла бы остаться незамеченной.
— Ты уже гуляешь! — Митя засиял. Женька в два прыжка переместился, усаживаясь на корточки возле сестры и уступая место гостю. — Как я рад, что тебе лучше! — продолжал Санин. — Я с пустыми руками, потому что сам не знал, что смогу заскочить, но…
«Ах вот как! — Ларочка сделалось ужасно обидно. — Будем делать вид, что никакой договоренности о встрече не было? Я, значит, переживала, волновалась, а он приходит через три дня как ни в чем не бывало?»
Она демонстративно развернулась в противоположную от гостя сторону.
— Я не желаю с ним разговаривать! — сказала твердо, глядя исключительно на брата.
— Она тебе не рада, извини, — сообщил Мите Женька так, будто сам Санин Лару не слышал или ее слова требовали перевода. — Характер! — как бы извиняясь, добавил он, слегка пожав плечами. — Но ты не думай, она у нас отходчивая…
Боковым зрением Лариса отследила, как Митя сник и опустил глаза в землю. Все же раскаивается?
— Что ж, — сказал он после затянувшегося молчания, усаживаясь на самый край скамейки. — Я достоин подобной встречи. Хотя надеялся, что ты не поверишь сплетням и все же выслушаешь меня, прежде чем обижаться.
— Он знал, что так выйдет, но думал, что… — радостно подхватил вжившийся в роль переводчика Женька.
Лариса с Митей одновременно зашикали на глупого весельчака, и тот замолк.
— Конечно, твой отец имел право прогнать меня. Кому понравится, когда женатый парень без ума от его дочери… Я знал, что ты рассердишься после его рассказа, но…
— Женатый? Что значит «твой отец»? — обалдел Женька.
— Без ума? — Лариса вмиг забыла все обиды и густо покраснела.
Воцарилась глупая пауза.
— Выходит, — Митя вопросительно приподнял одну бровь, переводя недоверчивый взгляд с Ларисы на Женьку, — Владимир Савельевич проявил удивительное благородство, ничего не рассказав, а я сейчас сам себя выдал? — рассмеялся он. — Вот так поворот…
— А что удивительного в благородстве? — вступилась за отца Ларочка и даже немного приврала: — Отец излишней разговорчивостью никогда не отличался.
— При нас — так точно, — поддержал Женька. — Ничего нам не сказал! Но уж сейчас-то, я надеюсь, мы все узнаем. Правда? — Он требовательно глянул на Митю.
— Вообще, конечно, подобные признания делаются в более спокойной обстановке или хотя бы наедине! — Санин со значением посмотрел на Женьку, тот мило улыбался, прекрасно понимая все намеки, но вовсе не желая уходить.
— От брата у меня секретов нет, — второй раз за минуту соврала Лариса, испугавшись, что Женька начнет кривляться и собьет Дмитрия с серьезного настроя.
— Что ж — нет так нет. Тогда я буду краток. — Митя явно чувствовал себя не в своей тарелке, но, в принципе, он сам был виноват в этом сам. — Я, ну… Не знаю, как сказать…
Лариса невольно закрыла глаза, приготовившись услышать романтичное признание.
