Сказав это, она закончила связывать Адриана и выпорхнула из помещения. Вскоре, опять опустилась жуткая темнота, которая лишала самообладания и силы воли. Сжавшись в своем углу, я слушала дыхание мужчины, со страхом ожидая момента, когда он очнется. У меня понятия не было, что ему сказать, и еще больше я боялась услышать, что скажет он. Она ошибалась, полагая, что он влюблен в меня, и я опасалась, что он решит, что я виновата в том, что у них не сложилось. Слишком уж сильно он ее любит. Неужели, даже сейчас "фанаточная" любовь, больше похожая на зависимость, лишит его трезвого взгляда на вещи?
Темнота, тишина, едва различимое дыхание и стук двух сердец — все это сейчас было моим миром. На меня напала какая-то странная апатия. Я боялась, что мужчина может поскорее очнуться...
А чего я все-таки боюсь? Нет, ни ругани, ни упреков или чего-то из этой категории. Страшно… До дури боязно услышать безразличие, понять, что все мои надежды, что Адриан все же видит во мне не только отражение Сары, но и меня, именно меня, мою личность — беспочвенны. Слишком больно думать, что все это время я была не более, чем "сарозаменителем"… Не хочу. Нет.
В противоположном углу послышался полустон-полувздох и какая-то возня.
— Какого черта? — раздалось тихое бормотание.
Очнулся. Может, мне лучше молчать? Просто сидеть в темноте тихо и не подавать признаков жизни? Слишком как-то не хочется мне сейчас выяснять суть вещей, погружаться в мерзкую реальность, которую я даже в бредовых кошмарах вообразить не могла.
— Сара, твою мать, это уже ни хрена не весело! — услышала я злое рычание из-за угла.
— Ее нет. Когда появится — не знаю. Не докладывает, — вздохнула я. Все же притворяться, что меня тут нет, слишком трусливо и как-то недостойно.
— Криста? — через пять секунд раздалось в темноте.
Узнал. Даже не верится. И почему я только так рада, как ребенок, получивший желанный подарок на день рождения?
— Угу, — только и ответила я.
Что говорить-то? Мысли все разом испарились, и, похоже, не у меня одной. На смену апатии пришла усталость. Усталость от всего дерьма, которое преследует меня по пятам с того самого дня, как в мою жизнь ворвался этот мужчина. Лучше бы я его не встречала… Жила бы сейчас и бед не знала. А с другой стороны, только повстречав Адриана, я узнала эмоции за гранью. Вот только что-то грани все мраком и безысходностью отдают, но ведь не все…
— Что ты… — начал он, но, видимо, поняв тупость вопроса, осекся. — Как ты сюда попала? Давно ты вообще тут? — исправился он.
— Достаточно, — только и буркнула я.
Мне совершенно не хотелось рассказывать Адриану, что я по глупости угодила в ловушку. Да и какое это сейчас имеет значение? Да просто-напросто я малодушно не хотела показывать своих чувств к нему.
— Слушай, у тебя руки и ноги свободны? — услышала я голос, благодаря Небеса за то, что больше не последовало вопросов из серии «как ты сюда попала. ?».
— Да, — быстро ответила я, по инерции кивнув, — но толку от этого мало.
— Почему?
«По кочану» — хотелось ответить, но я взяла себя в руки.
— Вы с ней похожи, — я живо представила выражение лица Адриана и хихикнула в душе. — Повадки одинаковы, — добавила я, но по гробовому молчанию поняла, что мужчина не понимает, о чем я. — Оба на цепь сажать любите. И, к твоему сожалению, длина не позволяет дойти до угла, где сидишь ты. Вот объясни мне, что за любовь к цепям?! — вспылила я неожиданно. — Как собаку на поводок!
В помещении повисла тишина. Моя вспышка обиженного гнева поразила меня саму. И откуда это только так «вовремя» вылезло?
— Понятно, — наконец, услышала я тихий голос мужчины.
И опять тишина. Ненавижу ее. Слишком много в ней ненужных мыслей.
— Криста, — внезапно обратился ко мне Адриан. — Мне жаль, что ты попала в это дерьмо из-за меня. Не подсядь я тогда к тебе в той кафешке, ничего бы этого не было.
Так, стоп. Он сожалеет? Очевидно - да. Вот только о чем? О том, что я в беду попала по его вине или о том, что вообще познакомился со мной?
— Не надо, — голос мой предательски дрогнул, — к чему сожаления? Мы имеем, что имеем, и думать нужно, как выбраться из этой передряги.
— Ты права, — как-то сухо ответил Джонсон.
Яркий свет ослепил, и я заморгала, стараясь привыкнуть. Сары видно не было, но она, без сомнений, появится на пороге в любую минуту. Украдкой я бросила взгляд на Адриана, и сердце сжалось, таким он выглядел несчастным. Ну, да, не каждый день тебя предает человек, которого ты так долго и самозабвенно любил.
— Наболтались? — как-то наигранно весело спросила блондинка, появившись на пороге комнаты.
Я ответила красноречивым взглядом, мечтая, чтобы земля под ногами этой змеи разверзлась и поглотила ее.
— Может, объяснишь, какого черта ты творишь? — сквозь плотно сжатые зубы процедил Адриан.
— Любимый мой, какой же ты наивный! — сладким голоском пропела она. — Включай мозги Джонсон!
На второй фразе изменился и голос Сары, и лицо. Они выражали безумную ненависть. За что эта дрянь взъелась на него?!
— Не включаются. Просветишь , а? — едко и горько одновременно произнес мужчина.
