Нет бы сказать что-нибудь наподобие: «Привет. Как ты?», нет же, я с порога заявила человеку, что выглядит он отстойно. Оскар за глупость, в студию!
— Меня всегда поражала твоя прямота, — молвил Адриан, слегка вскинув брови, — и тебе здравствуй. Зачем пожаловала?
— Хотела узнать, как ты, — прямо ответила я.
Мужчина сел в кресло напротив и начал пристально разглядывать мое лицо, незабыв предварительно нацепить маску «мне похер на все». Под его взглядом я неуютно заерзала.
— Как видишь, вполне нормально. Тебя же, вроде как, моя бабушка просвещает, — спокойный тон и бесстрастный взгляд.
Вот дерьмо! Саманта! Зачем она ему это рассказала? Я же, черт его возьми, просила ее этого не делать! У меня чувство, что меня поймали с поличным на месте мелкого преступления.
— Я ну… э…. захотела убедиться лично, — больше мне ничего не пришло в голову.
Вздохнув, Адриан взъерошил волосы и решительным взглядом пригвоздил меня к месту.
— Это, конечно, мило, но давай, не будем ходить вокруг да около. Говори прямо, что хотела узнать, я не сильно настроен вести светские беседы, — безапеляционно и немного грубо сказал.
Черт. А он пленных не берет. Прямо в лоб говори, а потом проваливай. Ну, и как я должна это сказать, если он мне совсем не помогает? Сложно что-ли чуть подыграть?
— После той ночи, ну когда… ну ты понял, — мне не хватало духу произнести это вслух, и Адриан кивнул, — ты не приходил, не звонил и вообще никак не давал о себе знать. И я, знаешь ли, действительно волнуюсь,
— Ты думала, я могу свихнуться? — перебил меня мужчина.
Опустив глаза, я кивнула. Он серьезно не понимает, как я беспокоюсь за него?
— Можешь быть спокойна, я не собираюсь сходить с ума, — в тоне даже проскочила насмешка. — Что-то еще?
Джонсон, черт бы тебя взял, зачем так давить? Так, Криста, спокойнее, вдох-выдох, вдох-выдох…
— Я хочу раз и навсегда расставить все точки над «i», понять, что нас связывает? Что вообще происходит между нами? — протараторив слова скороговоркой, я испытывала жгучее, почти непреодолимое желание зажмуриться, а еще лучше — спрятаться.
Повисла гнетущая тишина. Мы сидели и смотрели глаза в глаза, серые в голубые, и молчали. Адриан первым отвел взгляд. В конечном итоге, после глубоко вздоха, он наконец сказал:
— А что происходит?
Да он блядь, издевается! Прекрасно же понял вопрос, но даже сейчас предпочитает помучить меня.
— Ну, ты не задолго до тех событий приходил и дал мне много пищи для размышлений. А потом случилось все это. В итоге, ты пропал, а я просто не знаю, что мне думать, — тихо сказала я.
Адриан лениво усмехнулся и окинул меня долгим, изучающим взглядом. Потом встав, он грациозной походкой зашел мне за спину и тихо произнес мне в самое ухо:
— Если ты не забыла, ты сама же меня и выставила тогда. Так что, делай выводы сама.
Сильно, просто до дури захотелось провалиться сквозь землю. Я значит, как последняя дура, тешила себя надеждами и сомнениями, а он уже давным-давно никак меня не рассматривает. И ведь я лично поспособствовала принятию такого решения! Мрак.
— Ясно, — буркнула я, стараясь не встречаться взглядом с мужчиной, который снова встал напротив меня.
Встав с дивана, я начала продвигаться к выходу, искренне надеясь, что моя походка напоминает королевский шаг, а не ковыляние энцефолитного кузнечика, хотя больше всего мне хотелось просто бежать. Только это выглядело бы слишком уж унизительно, зачем мне лишний позор на мою голову? Хватит и этого унижения. Дура, какая же я дура!
— Криста, — услышала я голос Адриана и, вздрогнув всем телом, медленно обернулась.
Он смотрел на меня какими-то печальными глазами. Я совсем не понимала, зачем он меня окрикнул, а Джонсон не спешил объяснять.
— Так будет лучше, — тихо произнес он.
— Для кого лучше, Адриан? — вспылила я, стремительно приближаясь к мужчине.
— Для нас обоих, — ответил он.
Серьезно? Он правда так считает? Что за чушь?
— Ты не знаешь, что для меня лучше, — решительно заявила я, сверля его сердитым взглядом.
Он смело встретил мой взгляд, и в этот раз, глаза отвела уже я. Похоже, тут все слишком запущено, и Адриан свято убежден в правоте своих слов. Вот только вопрос, неужели у него еще что-то осталось ко мне? Или это такой способ умаслить мою задетую гордость?
— Знаю. Потому что хорошо знаю себя. Я никогда не был примерным мальчиком, и уж точно не стану им сейчас, — разозлился мужчина. - Все, что я тебе могу предложить — роль любовницы. А это значит, деньги, но без чувств и эмоций. Ты этого хочешь? — едко поинтересовался он.
— Нет, — потерянно ответила я, ощущая, как рушатся остатки надежд. — Но ты тогда говорил…
— Тогда были другие обстоятельства. Я был другим. Люди меняются, Криста, — жестко отрезал он, — и если хочешь быть просто моей подстилкой, то пожалуйста. Деньгами не обижу.
— Да пошел ты! — бросила я и выскочила стремительно за дверь.
