Всё ждали его приезда, будто выше него никого не было. В лагере чувствовалась суета и возбужденность. Кто этот человек, способный навести такое волнение на взрослых бойцов, по указке которого они готовы убивать и идти на смерть, и какие цели он преследует разжигая постоянные военные конфликты. Конечно, большинство верило в благую цель, верило что выполняет волю Аллаха, а он, этот самый главнокомандующий, лишь помогает им исполнять миссию.
Попытки разузнать что-то о местонахождении пленниц, не встретили никакой помощи. Всё мои собеседники делали вид будто не понимают о чем речь и лишь пожимали плечами. Да, я больше не ждал подходящего момента, зная, что его никогда не наступит. И все же, привлекать к себе внимание может и казалось глупым, но зато эффективным. Мне требовалось добиться встречи тет-а-тет с человеком, способным так легко распоряжаться судьбами других. И это возможно осуществить лишь подавая голос и принимая какие-то действия.
Излазив все окрестности оазиса и убедившись, что в закрытых для доступа помещениях мне не удастся что- то подглядеть, слишком хорошо выдрессирована оказалась охрана, вернулся в свой шатер. Время тянулось долго, а мне нетерпелась расставить все точки над «и» узнав хотя бы хоть что-то о Маше.
Ничто не утомляет так сильно как ожидание. Я не заметил как уснул. Внезапный шум, выдернул меня из крепкого объятия сна. Оживление среди парней не оставляло сомнений, приехал человек которого все ждали. Парни толпились у входа в шатер, не высовываясь на улицу, но стараясь увидеть Главнокомандующего хоть одним глазом. Не теряя времени, я поднялся с кровати. Не собираясь играть в прятки или еще какие-то другие бессмысленные игры, вышел на улицу, покидая прохладу шатра.
Высокий ухоженный араб в дорогом сером костюме, такие как он обычно становятся желанными гостями в самых известных домах, вел под руку женщину облаченную в голубое платье в пол и никаб, покрывающий голову и оставляющий открытыми лишь глаза. За ними следовала целая процессия из людей, занимающихся их багажом. Я смотрел на араба вокруг которого поднялось столько шума и суеты, на его уверенную осанку, твёрдый шаг и цепкий взгляд. Глядя на такого как он никогда не подумаешь, что перед тобой человек, возглавляющий множественные отряды боевиков.
Перевёл взгляд на его спутницу, пытаясь разглядеть хоть что-то за никабом. Она уверенно держалась рядом с ним, не стесняясь смотря по сторонам. Они дошли до своего шатра и тут она остановилась, посмотрев прямо на меня. Решив, что мне показалось, оглянулся вокруг. Но она все еще прожигала меня взглядом, это мне не показалось. Она пристально всматривался в моё лицо. У неё оказались светлые глаза и кожа, что явно говорило о ее европейской этнической принадлежности. Я почувствовал волнение. Наши глаза встретились. Они казались настолько знакомыми, что мне хотелось просто побеждать и сорвать с ее головы ненужную тряпку. Такое мое действие явно будет воспринято как нападение и тогда точно можно будет забыть о каких-то переговорах. Я не мог с точностью утверждать кто эта девушка, поскольку не видел лица полностью. Но что-то внутри меня откликнулось на эту девушку. Ее внимание не могло быть случайным. Она явно знала меня. Это должна быть Маша. Не оставалось сомнений, что это она. Ведь именно Савина Мария потребовалась главнокомандующему так скоро, что Хасан не мог ему возразить и задержать ее в лагере еще на несколько дней.
Араб спросил её о чем — то и она тут же отвела глаза в сторону, скрываясь в шатре, но напоследок бросив в мою сторону ещё один взгляд. Это определенно была Маша.
Помните то ощущение от полёта во сне? Сначала не понимаешь что происходит, затем просыпается дикий восторг, но дух захватывает так сильно, что быстро становится страшно. Ведь предстоит приземление, а в голове ни одной мысли о том как это сделать наиболее безопасным безболезненным способом. Так чувствовала себя и я после того как увидела Жёлтого. Сначала я не могла поверить собственным глазам, решив что должно быть это мираж. Но когда наши глаза встретились во мне не осталось и капли сомнения в его реальности. Меня словно подбросило вверх от радости, стряхивая пыль со всех самых ярких и добрых чувств, которые пробуждал только он — мой Жёлтый. Захотелось кричать и плакать от счастья, при виде любимого лица, кинуться к нему в объятия и никогда больше не отпускать даже на мгновение. Глядя на Макса я потерялась в пространстве, не видя и не слыша ничего вокруг. Словно весь мир погрузили в черно белые сумерки и остался узкий коридор света, где сохранились остальные цвета радуги и центром этого коридора стал Жёлтый.
