Когда, спустя какое-то время, мы направились дальше, своим путем, то рядом с дорогой, на земле остались лежать четыре тела, неподалеку от которых мирно паслись лошади. Каждый, кто подъедет к этому месту, увидит неприятное зрелище: раскиданные игральные кости, рассыпанные деньги, вытащенное из ножен оружие… Мы с Киссом постарались придать умершим наиболее достоверный вид, и, на первый взгляд, можно было не сомневаться: мужики решили передохнуть, кинули кости, потом у них возник конфликт, перешедший в драку — и вот результат…
Недаром Кисс был так доволен, найдя второй набор игральных костей, с залитым внутрь свинцом: за подобные штуки, когда вовсю идет игра и все бросают кости, хозяину таких вот «хитрых» костей вполне могли под горячую руку начистить морду, а то и сделать что похуже — шулеров нигде не любят. Похоже, в этом случае все произошло именно так: разоблачили жулика во время игры, слово за слово, потом схватились за ножи… На всякий случай мы сунули пару таких костяшек в руки одного из убитых — если начнут разбираться, то они должны будут сыграть свою роль, или, хотя бы на какое-то время уведут расследование от нас… Не знаю, поверят в эту историю, или нет, но, как сказал Кисс, все же может сработать. Пусть и ненадолго.
Часть найденных при убитых денег Кисс оставил в их карманах, часть рассыпал по земле, а оставшиеся убрал к себе.
— А это зачем?
— Видишь ли, с того момента, когда этих хапуг найдут и до того времени, пока сюда не прибудут стражники — можно не сомневаться, что к тому времени на земле не останется ни одной монеты — все расхватают. Точное количество денег, что были у этих четверых, уже не уточнить… А у нас с тобой денег немного, так что делай вывод сама.
Как оказалось, от того места, где мы оставили лежать тела убитых преследователей, и до мощеной дороги оказалось не более нескольких верст. Поехали по той дороге еще немного и там, на пересечении двух дорог, как это частенько бывает, находился небольшой поселок с постоялым двором.
Кисс кивнул головой — туда надо зайти. Что ж: надо — значит надо. Конечно, лишний раз соваться на чужие глаза не стоит, да и убираться из этих мест следует как можно быстрей, но надо хоть каким-то образом разведать обстановку! Дело, конечно, рискованное, но и пускаться в путь, не зная того, что творится вокруг, тоже не следует.
Поселок уже проснулся, но, что самое удивительное, и здесь стражи почти не было. Странно: по моим недавним наблюдениям, стражников в таких вот придорожных поселках обычно хватает… Неужто и этих вчера погнали к границе? Зато на дорогах дежурили наемники, к которым местные жители старались даже не приближаться, что неудивительно: дурная слава наемников хорошо известна.
Оставив лошадей на попечение не выспавшегося конюха, зашли на постоялый двор. Не скажу, что народу в общем зале мало — заполнено меньше половины, что для здешних мест считается очень даже неплохо.
То место за столом, где мы сели, меня вначале удивило — на другом краю этого самого стола сидели несколько местных забулдыг, страстно желающих перехватить хоть глоток вина и корку хлеба, оставленные после себя проезжающими. Надо же, оказывается, такого добра, как пьяницы при постоялых дворах, хватает и в Нерге — вот уж воистину неистребимое племя! Зятек до того, как жениться на Дае, тоже вел себя именно так…
Стоп, а при чем тут зятек? Срочно выкинуть его из головы и не вспоминать! Но если только я останусь жива, и смогу снять с себя проклятие сестры — вот тогда благополучно вернусь в свой родной поселок, и уж тогда-то зятьку никто не позавидует! Сразу же по приезде в Большой Двор я этого типа в мелкие щепки раскатаю, и Дая не остановит…
Меж тем, не прошло и нескольких минут, как пьяницы стали потихоньку придвигаться к нам, а чуть позже — едва ли не набиваться в друзья. Конечно, их интересовали вовсе не мы, а тот кувшин с дешевым вином, который Кисс заказал будто бы для себя. Еще через несколько минут вино из кувшина полилось в чужие кружки под печальные рассказы забулдыг о своей несчастной и трагической судьбе…
Понятно, что вскоре вино в кувшине закончилось, и захмелевший посетитель заказал у хозяина еще кувшинчик, а потом еще один, и еще… Разговоры «за жизнь» становились все длиннее и задушевней, этак скоро дойдет до объятий и заверений в вечной дружбе…
Но всю идиллию разрушила жена посетителя: без долгих разговоров, что-то недовольно бурча себе под нос, она без лишних разговоров вытащила изрядно окосевшего муженька из-за стола. Впрочем, тот, пьяно икнув, и сам подосадовал, что ему надо ехать, хотя он был бы вовсе не прочь посидеть еще немного в хорошей компании. Царским жестом мужик бросил на стол серебряную монету, при виде чего его жена чуть не лопнула от злости и едва ли не пинками стала выталкивать муженька к выходу.