— Значит, говоришь, просили вашу бабушку из тюрьмы вытащить? — мужчина только головой покрутил. Похоже, его мнение об умственных способностях этих двух пришельцев из-за Перехода было просто убийственным. — Понятно теперь, отчего на вас Н'Налл кинулся. Так вот, хочу вам сообщить: из той тюрьмы уже давно никто не сбегал. Очень давно. И вряд ли кто сумеет это сделать. Даже если кто-то сумеет из камеры вырваться, его на выходе из тюрьмы магией спеленает. Да и с охранников за подобное головы поснимают. Так что забудьте об этом.
— Так нам, значит, домой надо возвращаться? Ни с чем? — в голосе Кисса звучала такая досада, что даже я почти поверила в ее искренность.
— А чем тебе дома плохо? — чуть сощурил глаза мужчина.
— Дома нормально, только вот все, что у нас было, мы на дорогу сюда потратили, да еще на то, чтоб кое-какие сведения о той бабке отыскать…Тут, между прочим, за все платить надо! Бесплатно никто и ничего делать не станет… Последние камни сюда попытались пристроить… Вот теперь сидим здесь и радуемся жизни!
— Что ж, неплохое занятие — презрительно скривил губы мужчина.
— Ну, что скажешь? — в конце концов не выдержал Тритон. Как видно, ему не терпелось узнать мнение мужчины обо всей этой истории. — Лгут они, или нет?
Хм, а он обратился к вошедшему на таком непонятном языке, что вначале даже я не смогла его понять. Очень редкий диалект, откуда-то из Кхитая, но его и там знают далеко не все… Понятно, почему Тритон говорит в нашем присутствии — ему и в голову не может придти, что хоть кто-то тоже сумеет понять их разговоры… Правильно думаете: никто в этой комнате, кроме вас и меня, этого языка не понимает.
— Кажется, они именно те, за кого себя выдают. Да, олухов за Переходом хватает — убеждаюсь в этом вновь и вновь. И дуракам везет… Жили бы себе спокойно на те деньги, что им своей милостью послал Великий Сет, так нет — все им мало!..
— Я не о том! Я про то, что они сказали насчет припрятанных сокровищ…
— А ты знаешь, — задумчиво проговорил мужчина, — знаешь, это все очень похоже на правду… Если честно, то я об этом Мард'дуухе до нынешнего дня никогда не слышал. Сегодня, после получения твоей записки, мой человек поднял кое-какие архивы.
— И что? — а в голосе кхитайца я с радостью уловила нетерпеливые нотки.
— Был такой, только уж очень давно. Оттого и сведений о нем почти не сохранилось — время, оно, знаешь ли, безжалостно, и в реку забвения смывает многое…
— Мы не на творческом диспуте! Говори по делу.
— Я тебе о том и говорю: слишком давно это было, и в архивах о той истории сохранились лишь глухие воспоминания. Верно, был такой, но сведений о нем почти нет. Еле нашли, и то очень немногое. Можно сказать, крохи… Этот человек, Мард'дуух, занимался всеми поставками в армию, и на этом деле свои руки, как видно, нагрел так, что это перевалило все допустимые приличия. На этом и погорел. А произошло это триста восемьдесят один год назад. Короче, очень давно… Что еще? Бежал со всеми уворованными деньгами, не поймали, куда делся — никто не знает, хотя его хорошо искали, но не нашли… Как сквозь землю провалился вместе со своей мошной, которая, по сведениям, от золота и драгоценностей чуть ли не по швам трещала… В общем, история столь древняя, что давно забылась и память о ней поросла травой, а вот сейчас вдруг вновь вылезла на свет. Надо же…
— Насколько много у того человека с собой было золота?
— Не знаю, сведений об этом нет, но раз искали так усердно, то наворовано у мужика должно быть более чем достаточно. Уж очень велика предполагаемая сумма ущерба…
— Знаешь, в чем я сомневаюсь? В том, что этот человек мог пойти отсюда в Славию. Дикая страна, никакой цивилизации, а уж тамошние холода…
— То, что он мог уйти в Славию — это как раз вполне достоверно. И умно. Человек забрался так далеко, как только смог. Понимал, что в холодной Славии после жаркого Нерга его вряд ли будут искать. Сохранившихся данных, правда, почти нет, но и по тому, что осталось, можно понять — этого типа разыскивали долго. Вернее, не его — кому он нужен! а искали его деньги. Увы, не нашли ни того, ни другого. Кстати, никому не пришло в голову заняться поисками беглеца на Севере, зато прошерстили весь Юг. Без толку. Значит, он забился в такую щель, на которую никто и подумать не мог. Между прочим, Север для этого прекрасно подходит, а с теми деньгами, что у него были, можно жить припеваючи даже в медвежьей берлоге.
— Эх, — с досадой вздохнул кхитаец, — эх, найти бы хоть одного человека из тех мест, где, по словам этих двоих, они и живут, и откуда пришли в Нерг! Расспросить бы тех свидетелей их — вот тогда многое бы прояснилось! К сожалению, никого из живших там не отыскали, хотя мои люди прилагали к этому все усилия… Конечно, можно поискать еще, но для этого требуется время, а его у нас почти нет…