Я же тем временем осматривалась. Крепкие стены, сложенные из плотно подогнанных монолитных глыб, крохотные щели-бойницы, начинающиеся на уровне трех человеческих ростов, дверь из мореного дуба, да еще и окованная железными полосами… Да, такая дверь выдержит очень многое, ее и тараном не проломить и не выбить. Нет, выбить ее, конечно, можно, только вот сколько на подобное уйдет времени и сил!.. Что ж, тут все сделано основательно. Эта тюрьма выдержит осаду целого войска…
Ждать пришлось недолго. Несколько минут ожидания, и тяжелая дверь чуть приоткрылась.
— Заходите.
Не очень приятное чувство, когда за твоей спиной с лязгом захлопывается дверь, отделяя от светлого дня и солнечного света. Впрочем, мне не впервой — уже испытывала разок подобное ощущение, правда, в прошлый раз это было в моей родной стране… Там было как-то полегче, а здесь непонятная тяжесть на душу давит с того самого мгновения, как переступаешь порог этой тюрьмы.
Солнце осталось там, за тяжелыми дверями, а мы оказались в мрачном квадратном помещении, сразу же за которым начинался каменный коридор с постепенно снижающимся сводом, причем ни здесь, ни в том коридоре не было без единого окна. Надо же, какая разница: яркий свет за стенами, и полумрак тут… Весь свет исходил только от горящих факелов, укрепленных на стенах. И еще здесь довольно прохладно, несмотря на то, что за стенами был жаркий летний день.
Тут же, у входа, находятся несколько вооруженных стражников, которых, судя по взглядам, куда больше интересовала я, чем кто-либо другой из присутствующих. Перед нами стоял немолодой офицер, держа в руках ту самую бумагу, которую мы только что передали стражнику.
— Ничего не понимаю! — офицер оторвал взгляд от листа бумаги. — То чуть ли не подчистую всех снимают с пятого витка, то туда новых людей направляют! В толк не возьму — с чего это вдруг такая щедрость?.. Вы оба откуда? Я вас раньше никогда не видел.
Я тем временем оглядела помещение. На одной из стен развешено оружие, здесь же находится нечто вроде полок, на которых лежат цепи, кандалы, еще какое-то железо… Неподалеку от стены, в больших ведрах стоят незажженные факелы.
— Мы из Западной крепости — Кисс говорил то, что ему было велено сказать. — Прибыли вчера. Нам сказали, что теперь мы будем служить здесь.
— На каком основании?
— Не могу знать. Приказ сверху. Сказали — отныне на одном месте никому нельзя будет задерживаться. Чтоб ненужными связями не обрастали. Людей часто будут переводить с места на место. Вот с Западной крепости и начали… У нас начало службы здесь — с сегодняшнего дня.
— Ох уж эти мне новомодные веяния… — в голосе офицера было слышно плохо скрытое раздражение. — А почему вы не подошли к началу смены?
— Ждали, когда нам направление на руки дадут. И бляхи нам не выдавали — все велели погодить. Дела, мол, какие-то все, то одно, то другое… Да, просили передать, что приказ о нашем переводе прибудет позже, ближе к концу дня. Сейчас нет кого-то из тех, у кого печать находится.
— В праздники вечный бардак!.. — с плохо скрытой досадой в голосе ругнулся офицер. — Вначале чуть ли не оголяют три витка из шести, а потом на один из них присылают совершенно новых людей!.. Ладно, давайте ваши бляхи.
Два металлических кругляша по очереди приложили к бумаге в руках офицера. Видеть я, конечно, не могла, но догадывалась, что при прикладывании кругляша к бумаге подпись внизу того самого направления каждый раз наливалась красным цветом. Так, бляхи подлинные, да и приказ пришел сверху. Интересно…
— Что ж, все верно — офицер убрал бумагу и бляхи в какой-то ящик в стене. — Значит, так: вы оба будете находиться в этом здании до тех пор, пока не придет подтверждающий приказ. Если даже этот самый приказ придет после окончания праздников — до того времени вы все равно не сможете покинуть тюрьму. Вам все ясно? Замечательно. Должен заметить: судя по направлению, у вас просто-таки блестящие характеристики! А уж рекомендации!.. Можно сказать — сегодня в наши двери постучалось само совершенство.
Офицер чем-то недоволен, или же просто хорошо играет свою роль. Вон, какое ехидство в голосе!.. Почти не сомневаюсь: это именно он и есть тот человек, что должен проследить за нами. Хотя…
Тем временем офицер продолжал под насмешливые ухмылки остальных:
— Ладно, поглядим позже, каковы вы на деле. Сейчас направляйтесь на свой пятый виток, и там у вас появится прекрасная возможность применить на практике ваши знания. Чуть позже и я к вам загляну. Хриплый! — офицер махнул кому-то рукой. — Хорошо, что ты здесь. Проводи этих двоих до места, и поясни им, что к чему. Да и сам посмотри…
Может, мне показалось, что у этой фразы двойной смысл? Ничего, разберемся. Только вот почему молчит Койен? Не понимаю, отчего он не дает о себе знать, хотя для этого у него должно быть серьезное основание…