Несколько раз оглядывались, но погони за нами, кажется, не было. Впрочем, в такой толпе тебя может потерять и опытный сыщик. Слишком много вопящих, шумящих, мечущихся людей, которые все еще не могут придти в себя от страха. Сейчас людское воображение дорисует невесть какие ужасы, творящиеся перед цитаделью, ну, а дальше слухи пойдут гулять по городу, обрастая все новыми и новыми подробностями… Но это будет потом, а сейчас люди, убежавшие с площади, пусть уже и не неслись сломя голову невесть куда, но шли очень быстро, стараясь отойти как можно дальше от тех мест — мало ли что, вдруг снова невесть откуда рванет непонятным ослепляющим светом…
Так, от площади мы сумели отойти, пусть и не очень далеко, но, главное, покинули то опасное место. Можно немного сбавить быстрый шаг, пойти чуть медленнее. Но расслабляться не стоит — понятно, что это только временная передышка. За нами не могут не пустить погоню… Наверное, охранники со стражниками уже проталкиваются сквозь толпу в том направлении, куда мы ушли. Теперь все зависит от нас, и в первую очередь надо подумать о том, что мы будем делать дальше.
Марида, спасибо за то Высокому Небу, пока что держится, и даже довольно бодро, но долго на подобное рассчитывать не стоит. Все же ведунья — женщина довольно преклонных лет, и к тому же та жизнь, что была у нее несколько последних месяцев, легкой никак не назовешь.
— Кисс, куда мы идем? — запыхавшись, спросила я.
— Пока еще есть силы, надо успеть спрятаться. Через некоторое время у нас уже не будет этой возможности — забиться в какой-то норке. Все щели заткнут…
— Может, пойдем к воротам Сет'тана? Вдруг нам удастся выйти за них, и тогда…
— Не мели чуши! — раздраженно бросил мне Кисс. — Не сомневаюсь, что сейчас вовсю строчатся приказы о том, чтоб закрыть все ворота в город! Погоди, вот-вот почтовые голуби начнут летать над городом во все стороны, как твои стрекозы у реки…
— Но ведь сейчас они голубей еще не послали! Когда им было…
— Пошлют через несколько минут… В любом случае, птицы долетят до ворот куда быстрее, чем мы сможем туда добежать. И учти: наши приметы в тех письмах будут указаны довольно точно. К тому же в наших карманах пусто, так что в любом случае стражникам дать на лапу мы тоже не сумеем. И потом, не думаю, что наша новая спутница может долгое время идти наравне с нами, а то и бежать… Прошу госпожу не обижаться за резкие слова.
— Да какие там обиды! — Марида с трудом перевела дух. — Мне, и верно, нужен отдых, а не то свалюсь. Пока что держусь, правда, не знаю, и на чем…
— Тогда что будем делать? — бесцеремонно перебила я женщину.
— Прежде всего — поторапливаться — Кисс и сам шел быстро. — Тут совсем немного мест, где можно спрятаться, но, боюсь, при хорошей облаве нас отыщут в любом углу. Впрочем, искать нас начнут уже сейчас. Вернее, уже начали.
Да, это еще тот вопрос — куда нам пойти, чтоб можно было отсидеться в относительной безопасности несколько дней? Когда Кисс придумал, как можно попытаться вытащить Мариду из тюрьмы, мы не задумывались над вопросом, что будем делать дальше. Почему не подумали об этом? Просто мы были вовсе не уверены в том, что сумеем живыми выбраться из того мрачного заточения. Конечно, имелось одно место, где, как нам казалось, можно будет попытаться отсидеться незаметно Вот его мы себе и наметили, а больше о том думать не стали. Решили: если все сложится удачно, то вот тогда и будем решать этот вопрос по ходу дела, а пока не стоит загадывать так далеко… И потом, неизвестно, где именно мы могли выйти из тюрьмы колдунов, и, главное, когда…
Итак, удрать из тюрьмы — это полдела. Теперь вторая половина, не менее сложная — уйти из города, и суметь добраться до Харнлонгра. Задача, между прочим, ничуть не легче всего того, что мы уже сделали. Для начала надо хотя бы покинуть Сет'тан, что, судя по всему, сделать будет весьма и весьма непросто.
— Кисс, и все же — куда нам теперь пойти?
В этих вопросах парень соображает куда лучше меня. Там, где мы хотели отсидеться первоначально — туда идти не стоило. Если пойдут облавой — возьмут сразу же, а те, кто окажутся поблизости, стражникам еще и помогут.
Кисс подумал о том же.