Сейчас вместе с другими лошадями Медок стоял у коновязи, и сбруя на нем была не в пример богаче той, что имелась раньше. Даже отсюда я вижу, что в новой сбруе вместо железа поставлено серебро, да и седло на Медке из тех, которые может позволить себе приобрести только лишь очень состоятельный человек — все это стоит не просто больших, а очень больших денег. Впрочем, надо отметить, что и у тех лошадей, что стояли рядом с Медком, сбруя и седла были ничуть не дешевле. Кому же ты попал в руки, мой медовый конь?
А, вот, похоже, и хозяева. Пятеро молодых людей в одежде, сшитой лучшими портными (это я поняла сразу, как только посмотрела на ткань, на покрой и на то, как одежда сидит на людях), у каждого из них при себе прекрасное оружие, да и ярко сияющих камней на парнях хватает, я бы сказала, даже с избытком. От такого количества дорогих украшений пришла бы в восторг самая взыскательная девица! Одни висящие на шее и переливающиеся всеми цветами радуги удивительно красивые медальоны в виде змеи чего стоят! И какие там камни!.. Понятно, что так сияет отнюдь не граненое стекло…
Ни одному из этой пятерки молодых людей нет еще и двадцати лет, самое большее — восемнадцать, но, судя по их ухваткам и поведению, каждый из них считает себя кем-то вроде центра мироздания. И без объяснений понятно, что сейчас перед нами находятся балованные детки — отрада родительского сердца, ни в чем не знавшие отказа и оттого пресыщенные жизнью с самого детства. Судя по перстням с огромными бриллиантами, сверкавшими на пальцах мальчишек, у родителей этих сопляков денег куры не клюют…
При первом же взгляде на молодых людей становится ясно, что гулять они начали еще с вечера, и пока что даже не думают прекращать это веселое занятие. Парни, налитые вином, и (судя по их блестящим глазам и несколько несвязной речи) успевшие накуриться серого лотоса, уже не знали, чем им еще развлечься, и оттого нашли себе новую забаву.
Развлечение у деток соответствующее… При первом же взгляде на окружающее становится понятно, что золотая молодежь веселилась от души. Перевернутые столы, разбитые кувшины с вином, растоптанная еда, изрубленные мечами скамьи… У стены стоял хозяин и с тоской взирал на то, во что молодые люди превратили его харчевню, а заодно на валяющуюся на полу золотую монету, которую ему на покрытие убытков снисходительно бросили веселящиеся щеголи. Бедному мужику есть от чего впасть в уныние: здесь разбито и разгромлено на куда большую сумму. Одним золотым тут никак не обойдешься…К тому же у хозяина харчевни под глазом наливался огромный синяк… Тем не менее мужик помалкивал: как видно, у отдыхающих здесь деток были столь влиятельные родители, что не стоило даже думать о том, будто можно выразить им свое недовольство… Куда безопасней утереться и промолчать, а то не будешь знать, как избавиться от многих и многих неприятностей.
Кстати, народу на этой улице хватало, только вот кто-то из них отводил взгляд в сторону, кто-то делал вид, что он занят чем-то крайне важным… Однако, уходить никто не торопился, но в одном собравшиеся были едины — в неприязни к распоясавшимся хамам. Как видно, ожидали, чем же закончатся развлечения молодых людей — все же устрой кто из простых людей такой разгром, то за подобное его могла ожидать дорога либо на рудники, либо им пришлось бы платить огромный штраф, да еще и убытки хозяину покрыть. Понятно, что ничего из этого длинного списка наказаний никому из этих молодых людей не грозит…
Неподалеку скучало пятеро вооруженных чуть ли не до зубов охранников. Они спокойно, и даже несколько лениво взирали на все происходящее — как видно, успели насмотреться всякого и уже привыкли к подобным зрелищам. Думаю, они видали и не такое… Ну, конечно, кто же из заботливых родителей отпустит гулять своих чадушек одних, без пригляда и сопровождения? Мало ли кто в праздничный день может встретиться на пути милых и кротких деток — вон сколько в столицу наехало невесть каких разбойников и грубиянов! К тому же привычка дитяток к несколько… причудливому проведению свободного времени может привести к большим неприятностям — вдруг у кого сердце не стерпит, наблюдая за нравами золотой молодежи?