Дело в том, что пока мы шли по дну оврага, то сумели раздобыть двух больших степных зайцев — оказывается, этих шустрых зверьков здесь было полным-полно. Один из этих зайцев прямо-таки свалился нам на голову — как видно, неудачно прыгнул, и, вместо того, чтоб приземлиться на другой край оврага, свалился нам прямо на голову, и переломал себе лапы… А другой выскочил нам навстречу… Так что ужином мы были обеспечены, и даже более того — одного из зажаренных зайцев было решено оставить на завтрак. Увы, соли и у нас не было, но в нашем нелегком положении выбирать не приходилось. К тому же жарящейся на костре тушки пахло так вкусно, что в наших пустых желудках раздавалось громкое бурчанье.
Постепенно спало напряжение долгого дня, но, тем не менее, сна не было — каждый из нас в глубине души ждал, что тот непонятный человек должен вновь подойти к нам. Думаю, сейчас он где-то неподалеку, может, совсем рядом с нами, возможно, слушает наши разговоры. А может, в данную минуту он находится вдали от этого места, и появится позже, но вот в том, что он придет рано или поздно — в этом никто из нас не сомневается. Главное — при его появлении не совершать резких движений…
— Лия, — спросила меня Марида. — Лия, а ты не спросишь у Койена: как там Авита?
— Авита… — я чуть помолчала. — Увы, ее больше нет. Она умерла еще вчерашней ночью. Ее дорогой муж не стал тянуть с погребением: уже к утру тело бедной женщины было сожжено в присутствии членов ее семьи — в Нерге существует и такой способ упокоения. Дело в том, что ее разлюбезный супруг категорически возражал против того, чтоб его умершая жена лежала в их семейной усыпальнице — мол, раз не сумела дать ему достойного сына, то и ее останкам нечего делать среди праха почтенных людей… Приказал ее сжечь, а прах развеять по ветру… Правда, чуть позже он очень пожалел об этом.
— Отчего? Совесть замучила?
— При чем тут совесть! Просто к тому времени выяснили, где мы отсиживались чуть ли не сутки — в храме, у них под носом…
— А как выяснили?
— Эти самые крысы вынюхали — их через какое-то время пустили по нашему следу… Так вот, после того сразу вспомнили и о том, что именно в той кладовой Авита находилась довольно долгое время… Так вот, когда это стало известно, то к тому времени тело бедняжки было уже сожжено, и именно эта новость взбесила мужа Авиты до предела. Будь Авита к тому времени еще жива — из нее вытряхнули бы все, что она знает о нас… Даже к мертвому телу бедной женщины вызвали бы некроманта, заставили б ответить на многие вопросы… Но Авиту к тому времени сожгли, от нее остался только пепел, так что даже дух бедной женщины не вызвать, во всяком случае в ближайшее время подобное точно не получится — такова особенность, если тело не хоронят, как положено, а сжигают. К тому же вызванные духи умерших могут не сказать всей правды — ведь чувства все равно остаются при них… Сейчас муж Авиты в бешенстве, тем более что она оставила ему обстоятельное послание, где высказала дорогому супругу все, что о нем думает, а заодно выложила все, что накопилось в ее душе за многие годы. Вместе с тем женщина написала письма родным, где рассказала, как погиб ее сын. Все же тогда в каменоломне убили не простого землекопа, а человека, относящегося к одной из самых родовитых семей Нерга, и теперь родственники Авиты молчать не намерены, тем более что особой любви к ее мужу никто из них не испытывает… В общем, там сейчас такие страсти кипят…
— Да что они могут сделать против колдунов?
— Против колдунов — совершенно ничего, но Авита сделала необычный ход. Она в последний день своей жизни успела написать новое завещание и даже заверила его нужным образом, в котором просила применить к ее состоянию закон Основ.
— Чего-чего? — не понял Кисс.
— Закон Основ? — Марида, чуть усмехнувшись, покачала головой. — Сильно…
— Да, особенно если учесть, что именно ее приданое и титул принесли ее мужу и состояние, и его нынешнее положение… Видишь ли, Кисс, в древнем Нерге считалось, что настоящий ученый должен заниматься лишь наукой, а семья, деньги, имущество и все такое прочее ему только мешает, не дает раскрыться присущим человеку талантам в полной мере. Дескать, настоящий колдун должен быть беден, одинок, едва ли не голоден, и не иметь никаких обязанностей, кроме как перед наукой… Вот для этого и был принят закон Основ — когда все имущество таких людей передавалось в распоряжение конклава. Сейчас, конечно, этот закон применяется редко, но, опять-таки, его, этот закон Основ, никто не отменял, и он все еще продолжает действовать. Кстати, в Нерге то и дело случаются упоминания о его, так сказать, применении на практике…
— И что из этого следует?