- Помолчи, и без тебя тошно, - поморщился финансист. - Меня больше всего сейчас интересует где наш друг Семён, что замышляет? Как он вообще нас нашёл? Я то думал что мы от него оторвались.
Полковник хмыкнул.
- Что удивляться. Он у себя дома, это мы у него в гостях. Вон какой плот отгрохал...
Уже сказав эти слова Степаныч понял, что сболтнул лишнего, прикусил язык, но было поздно. Золотов рывком сел и обернувшись к лежавшему за массивной тушей Паши полковнику спросил: - Какой ещё плот? Где ты его видел? Ну, давай,
колись полкаш, раз уж сболтнул!
Нехотя Степаныч начал рассказывать, проклиная собственную болтливость.
- Ну, те выстрелы, когда я Василия,... того... Это я по нему стрелял, по Семёну. Только я Ваську со скалы столкнул, голову поднимаю, а тут и этот на плоту нарисовался. Да плот такой ладный, метра два шириной, длинный, с веслом впереди. Я, естественно, за ружьё, начал стрелять, а он как заворожённый,
не берут его пули, и всё!..
- Ага, отскакивают как от брони, - ехидно заметил Золотов. - Короче ты и Семёна не грохнул, и промолчал про это потом. Расстрелять тебя мало, подполковник. Толку от тебя как от кастрированного козла: и не трахает, и молока не даёт. Одн только вонь.
Степаныч в этот раз промолчал, да и Золотов повернулся набок, но немного спустя всётаки высказался ещё раз: - Хоть бы сказал про то, что охотник обьявился, мы бы наготове были ...
Тут его неожиданно прервал Паша. Всё это время тот словно дремал, а сейчас рывком сел, и как-то странно начал вертеть головой по сторонам.
- Ты чего это, Пашь? - удивленно спросил Золотов, машинально убивая очередного комара. Тот по своему обычаю замычал, и начал как-то странно жестикулировать. Понять в ночной темноте что хочет немой было совсем непросто. Степаныч рассмотрел лишь, что шофёр показывает на свой нос.
- Нос? - спросил он. - Что нос?
Паша радостно закивал головой, и изобразил ещё несколько странных движений. Ему пришлось повторить их раз десять, пока Gnknrnb понял в чём дело.
- Что, спички,.. нет, огонь? А! Дым?
Лишь теперь Золотов и полковник поняли в чём дело. Но сколько они не принюхивались, ничего похожего не учуяли.
- Егорыч, ты что чуешь?
- Нет.
- И я нет. Паш, может тебе кажется?
Но гигант отчаянно замотал головой и даже замычал, тыча пальцем себе в нос, а затем куда то в темноту.
- Вообще то он может учуять запах дыма, - согласился Золотов, только что это за дым? Деревень здесь нет, значит это Семён сейчас кайфует около костерка.
- Жрёт поди что нибудь, - заметил Степаныч, машинально поглаживая себя по впалому животу. - Сколько мы уже, три дня ничего не жрали?
- Четыре, - поправил его финансист, и вспомнив последнего приготовленного Василием тайменя, невольно сглотнул слюну.
- У тебя как, сосёт в животе? - спросил полковник. Золотов лишь хохотнул.
- Скажешь тоже, сосёт! Грызёт уже во всю. Во сне сегодня в "Праге" обедал. Чего только на столе не было: икра, балыки, котлеты по киевски, жереный фазан... Проснулся, ничего нет, и только полный рот слюны...
Его рассказ снова прервал всё так же сидевший в позе Будды Павел. Присмотревшись к его жестикуляции Золотов понял, что хотел сказать гигант.
- Хочешь пойти на запах и убить Семёна? Как ты его в темноте найдешь? Спи, ладно тебе!
Золотов снова повернулся на бок, плотнее натянул себе на голову вместо одеяла куртку и вскоре уснул. Паша же долго ещё сидел вертя во все стороны головой, но ветра почти не было, легкое перемещение воздуха приносило запах дыма непонятн откуда, и совсем измучившись он со вздохом завалился спать.
