Роман популярной американской писательницы переносит читателя на просторы Америки второй половины XIX века. Отважный юноша, выросший среди индейцев, берет в плен белую девушку, желая сделать ее своей рабыней, однако оказывается сам пленен ее красотой. Много испытаний выпадает на долю молодых людей, прежде чем они обретают друг друга.
Ханна с отчаянной мольбой заглянула в серебристо-серые глаза высокого и широкоплечего незнакомца, который остановился и, обернувшись, бросил на нее взгляд. В тот миг, когда их глаза встретились, девушку охватило необыкновенное волнение, но мистер Харли втолкнул ее в гостиницу, и незнакомца скрыла захлопнувшаяся дверь.
— Пошла наверх, девка, — проворчал Бертон Харли, волоча за собой Ханну, он уверенно тащил девушку к лестнице.
— Эй, Харли, — крикнул один из завсегдатаев, тебе придется как следует ее отмыть, если ты хочешь, чтобы я или кто другой из парней платил приличные деньги за право переспать с ней.
Ханна отвела от глаз давно немытые волосы, падавшие ей на лицо при каждой новой попытке оказать сопротивление. Грязное коричневое платье висело, как мешок, на костлявых плечах. Просто удивительно, что кто-то может смотреть на нее с вожделением, подумала она. От тела и лохмотьев, служивших ей одеждой, шло такое зловоние, что сама Ханна едва выносила этот запах. Однако столь непривлекательный облик ее устраивал, потому что до сих пор надежно защищал от нежелательного интереса со стороны мужчин. Все же, несмотря на все ее старания выглядеть как можно безобразнее, мистер Харли с недавних пор начал задумчиво поглядывать на свою служанку, а сегодня он решил, что она вполне справится с работенкой, которую Ханна считала гадкой и омерзительной.
— Я позабочусь о том, чтобы эта девчонка хорошо пахла, Билли, — усмехнулся Харли, — однако, тогда тебе это задешево уж никак не обойдется. Не удивлюсь, если эта ирландская грязнуля окажется целкой.
Слова Харли были встречены хриплым смехом и непристойными замечаниями собравшихся, а Ханна покраснела до корней своих грязных волос. Она завербовалась и отправилась через океан, чтобы в Америке стать служанкой. Ей и в голову не пришло, что она может попасть к такому хозяину, как Бертон Харли. Девушка покинула Ирландию, надеясь облегчить бремя забот своего обнищавшего отца, на попечении которого оставалось еще семеро младших детей. И все было не так уж плохо, пока Бертон Харли не выкупил подписанное Ханной обязательство и не привез ее в Денвер, где ей пришлось работать в гостинице, недавно им приобретенной. И дело было не в тяжелой работе. Дома Ханне тоже приходилось много трудиться. Но Харли плутовато намекнул, что она должна принимать мужчин в своей крохотной комнатушке на верхнем этаже. Он натолкнулся на категорический отказ.
Прежде всего Ханна попыталась убежать. Мистер Харли поймал ее у входа в гостиницу и жестоко избил на глазах у столпившихся вокруг любопытных зевак, никто из которых не пришел ей на помощь, даже тот высокий смуглый мужчина с завораживающими серебристо-серыми глазами. Теперь же Харли вознамерился непременно заставить ее зарабатывать для него деньги, отдаваясь мужчинам.
Вознося молитвы Богу, который, наверное, не слышал их, Ханна бешено вырывалась из рук Харли, упорно тащившего ее вверх по лестнице. Покидая свой дом, она была готова ближайшие семь лет заниматься тяжелым, но честным трудом, однако же, не… не этим, только не этим! Никогда никому не позволит она превратить себя в шлюху. В свои восемнадцать лет Ханна была невинной девушкой и не собиралась дарить непорочность тела одному из этих грубых мужчин, накачивавшихся пивом в гостинице.
Харли ухитрился-таки втащить Ханну на верхнюю площадку лестницы. Ее положение становилось все более отчаянным. Она резко повернулась и, размахнувшись, костлявым локтем ударила Харли по ребрам. Потеряв равновесие, он попытался схватиться за перила, но упал на спину и с глухим стуком скатился по лестнице вниз.
— Чертова сука! — завопил Харли, охая от боли.
Лицо у него стало белым, как простыни, которые до чистоты свежевыпавшего снега отбеливала Ханна в те дни, когда занималась стиркой. Правая нога Харли как-то неестественно вывернулась.
— Не стой, разинув рот! Пошли за доктором!
Жена Харли, женщина робкая, вбежала в зал, увидела мужа и поторопилась скрыться наверху, чтобы спрятаться в своей комнате. Бедняжка так была запугана своим грубияном-мужем, что боялась собственной тени.
Пришедший, наконец, доктор обнаружил, что Бертон Харли сломал себе не только ногу, но и руку и, по всей вероятности, окажется прикованным к постели до конца зимы. Молитвы Ханны были услышаны. Она получила желанную передышку. В ближайшие недели Харли не сможет сдвинуться с места, и принудить ее заниматься проституцией будет не в его силах. Теперь у нее достаточно времени, чтобы подготовиться к побегу. К тому времени, как хозяин станет на ноги, наступят теплые дни, и она сможет добраться до Шайенна — города, где живет ее двоюродный брат Шеймус Маклин. Ей бы только добраться, а уж Шеймус поможет! Ханна не сомневалась в том. В любом случае, никто и ничто не заставит ее оставаться в Денвере и продавать свое тело!