– Если сейчас же не уснёшь, то я за себя не отвечаю, – немного хрипло предостерёг Пирс.
Он все ещё неподвижно стоял в другом конце комнаты. Казалось, если он приблизится, то снова не сможет контролировать себя.
Девушка стала неторопливо покидать кровать, будто боясь вспугнуть удачу. Вот обнаженная ножка уже коснулась пола.
– Ты напрашиваешься? – угрожающе прошипел Пирс, и девушка непонимающе подняла голову, – ты будешь спать в моей постели, – новая волна накрыла его, и он прикрыл глаза, желая собрать мысли, – мне надоел твой кашель. Я уже несколько ночей не спал нормально, – выпалил он, будто заученные слова, – ты обещала выполнить любой приказ, если я подумаю насчёт дальнейшей судьбы того придурка. Это мой приказ: отныне ты спишь в моей кровати!
Пирс даже не сомневался, что эта ночь не покажется ему обычной. Он снова проснулся от кашля Элли, после нескольких часов бессонницы. Её тело содрогалось от очередного приступа, в его объятиях… Видимо он неосознанно обнял ее во сне. И вдруг недостающие кусочки воспоминаний стали складываться в целостную картину: в ту ночь он выгнал Мэнди, как раз, когда услышал кашель своей балерины. Но он точно не намеревался заменить ею шлюху. Тогда почему она оказалась в его постели?
Будто по заказу в голове возник фрагмент, как его голова прижимается к нежной груди и ласковые руки, будто убаюкивают его.
«Она сама пришла? – в голове крутился голос Элли, повторяющей успокаивающие слова: «больше не будет болеть…», – ненормальная, – отчего-то усмехнулся он, неосознанно прижимая девушку сильнее, – С чего вдруг решила разгонять мои кошмары?»
Казалось, ему стало немного неудобно за своё поведение. Хотя его и без того терзала совесть за его последнюю неконтролируемую выходку.
– Мой ангел, – прошептал он вдруг еле слышно, будто пробуя на вкус свои же слова.
Девушка в его руках неожиданно зашевелилась и повернулась к нему лицом, уткнувшись носом в его грудь. Пирс слегка опешил от этого её бессознательного действия, но осознав, что она лишь ворочается во сне, расслабился и снова накрыл её тело своими руками.
Он вспомнил все до мелочей: как она бесстрашно касалась израненного зверя, как отзывалась на его поцелуи, как он обещал, что не обидит, как она, будто желая продолжить, коснулась его губ и наконец, как он остановился.
В итоге ничего не было.
Как она и говорила.
Он спрятал тогда украденный им трофей за матрасом специально, чтобы вспомнить, что это была она. Он хотел запомнить это утро, чтобы сдержать обещание.
«Но снова напугал её».
Я проснулась в кровати капитана и тут же села, однако хозяина комнаты нигде не было видно, и я с удовольствием опустилась обратно на подушки. Я чувствовала, как за долгое время, наконец, смогла выспаться. Должно быть, из-за стресса я не обращала внимания насколько неудобно спать на полу. Пусть оставаться в постели этого мужчины для меня было не только неловко, но и попросту опасно, однако я запомнила, что взамен на мою покорность он обещал подумать насчёт Коллина. А это значит, что он все ещё должен быть где-то на корабле.
По словам Анжелы, сегодня начиналась очередная сессия, значит вечером, когда все будут на представлении, я могла бы выбраться на разведку и попытаться отыскать пленника в наиболее безопасных для меня частях корабля.
Завтрака я так и не дождалась, видимо, как раз из-за того что Анжела была занята приемом гостей, а самой мне теперь выходить на время сессии было строжайше запрещено. Поэтому я побродила по каюте, в очередной раз взглянув на вечно запертую дверь, ведущую в кабинет капитана, и не придумав занятия лучше отправилась в ванную.
Уже стоя под душем, я услышала, как щелкнула дверь каюты. Должно быть, Анжела все-таки нашла для меня время. Я наскоро закончила мыться и принялась поспешно вытираться, желая успеть разузнать побольше информации о месте и времени проведения представления. Небрежно завернувшись в полотенце, я выскочила в комнату:
– Анжела, ты же сказала… – я осеклась, увидев у стола не утонченную подругу-путану, а огромного мужчину, аккуратно выставляющего с подноса еду.
– Все оказались заняты, – заговорил он, не глядя в мою сторону, – пришлось самому…
Вчера я подумала, что мне показалось спросонья, что он стал выглядеть как-то более опрятно, но теперь я поняла, что это действительно так. Его борода и волосы все ещё оставались длинными и закрывали большую часть лица, однако какой-то странный отшельнический лоск ушёл из его внешности, и он стал меньше походить на призрак средневекового пирата, сейчас он скорее выглядел как какой-то брутальный рокер, что отлично гармонировало с его тату и пирсингом. Видимо изначально так и было задумано?
Я продолжала в изумлении изучать мужчину, будто впервые увиденного мною: он аккуратно выкладывал рядом с чашкой кофе круассаны, нарочито медленно, будто в этом таился какой-то скрытый смысл. Мой взгляд скользнул по мощной руке вверх, к плечу, обтянутому чёрной футболкой с брендовым логотипом. Напряженная шея, подбородок, теперь обрамлённый аккуратной бородой, слегка приоткрытый рот…
Я сошла с ума…
