– Да, очень, – печально подтвердила Катя. – Хотя нет… Как же он мог их прятать у вас дома, если их ей принес один человек…
У Бориса зазвонил телефон.
– Слушаю.
Катя наблюдала за ним. Брови его медленно поползли вверх от удивления, взгляд остановился где-то на уровне переносицы Кати.
– Как это так? Другой? Однофамилец, что ли? Но этого не может быть, Лера. Да я теперь просто уверен, что она сбежала с ним. При ней, ты только не говори этому Дементьевичу, да и Родиону тоже, были большие деньги. Он снова втянул ее в какую-то историю… Она в беде, понимаете? Что? Я виноват? Почему? Она, значит, сбегает от меня со своим любовником, а я виноват? Да? А как еще его назвать? Коллегой по работе? Соседом? Случайным знакомым? Что-о-о??? Вы думаете вообще, что говорите?.. Как это не ищу? Да я тут всех на уши поднял! Но попробуйте, найдите иголку в стоге сена! Да я все понимаю, что никакая она не иголка, но она могла просто сесть в машину и укатить в любом направлении, вы понимаете? Она нигде не зарегистрировалась! Нигде! Она не покупала билет ни на поезд, ни на самолет! Мы ищем ее, ищем! А то, что вы рассказали… Это просто невозможно. Как это умер? Ладно, будут новости, я позвоню.
Закончив разговор, Борис некоторое время молчал, разглядывая рисунок на скатерти.
– Звонила бабушка Нади, Лера…
– Да… Я знаю ее, и что? Кто-то умер?
– Она сказала, что Бузыгин умер в тюрьме, в 2001 году, как раз тогда, когда его осудили! И что в прошлом году освободился его однофамилец. Но я же проверял – все сходится, и дата рождения, и вообще – уголовное дело заведено именно на этого Виталия Бузыгина! Ошибки быть не может!
– Так может, это правда, и никакого любовника у Нади нет!
Катя подложила на тарелку гостю сделанные ею два маленьких бутерброда с маслом и икрой.
– Действительно, все это как-то странно…
– Катя? – позвал он, и когда она подняла на него глаза, посмотрел на нее долгим взглядом. – Вам можно доверять?
– Но это уже вам решать, Борис… А что случилось?
– А ведь я знаю, где она…
– Как это? – Катя почувствовала, как запылало ее лицо. Что он знает? О чем?
– Она отправилась на юг. Я не сказал Лере… Все это еще не точно, но в том поезде, на котором она отправилась в Адлер, произошло убийство… Убили одного известного саратовского предпринимателя, старика, владельца рыбных магазинов – Гольдмана. Его жена сбежала, а пассажирка Надежда Гладышева выступила в этом деле в роли свидетельницы…
– Нет… Этого не может быть…
– Почему?
– Вы что, хотите сказать, что Надя… что они с этим… Бузыгиным… убили этого старика?
– Катя… Если вам хоть что-нибудь известно… Пожалуйста… Вы же видите, как все закручивается… Если вы все знали и не рассказали мне, то, в случае если смерть Гольдмана – дело рук Нади и Бузыгина, вы пойдете как соучастница, а не как свидетельница. Почему она пришла именно к вам? Вы случайно не родственница Бузыгина? Может, какая-нибудь двоюродная сестра?
Катя, не понимая, что с ней происходит, вдруг пересела к нему на колени, обняла его голову и накрыла его рот своими губами, словно желая выпить все те заблуждения или даже обвинения в ее адрес, готовые сорваться с его губ.
– Хорошо, я все расскажу, все… Но не потому, что испугалась, а потому, что так будет правильно, – прошептала она жарко ему на ухо и обняла еще крепче. И тут же почувствовала, как он ответил на ее поцелуй.
– Ты поедешь со мной? – отдышавшись, спросил он, лаская ее руками, соскучившимися по женскому телу. – Поедешь?
– Куда?
– В Адлер. Мы разыщем их, разыщем… У меня там есть знакомые, в Лазаревском, мы отдыхали там с Надей… Поедешь?
– Да, поеду…
Она согласилась бы полететь даже в космос или спуститься вместе с ним в батискафе на дно Марианской впадины, лишь бы он не убирал свои руки, лишь бы не прекращал начатое.
– Какая же ты сладкая… Надя… Катя…
Начали с коньяка и шашлыка в ресторане «Прибой», причем на террасе, на открытом воздухе, где было много солнца, тепла и море, море… Море, казалось, плескалось прямо под ногами, а уж как оно блестело! Просто резало глаза! И это в январе, официантка сказала, что плюс десять – это обычная зимняя температура для Лазаревского.
Коньяк наполнял сосуды приятным теплом и весельем, а шашлык был просто превосходен! А уж чесночный соус с кориандром!
– К черту мужиков! – махнула рукой подвыпившая Женя Гольдман, урожденная Дунаева, глядя прикрытыми от солнечного блеска глазами за горизонт. – Как хорошо без них, скажи, Надя? Как же мне здесь нравится! И почему-то ну совершенно не холодно. Даже наоборот…
– Это коньяк, – сказала Надя, отлично понимая ее и чувствуя какую-то щенячью радость от ощущения приятной физической расслабленности и замолчавшей на время памяти.
Словно на этой приморской ресторанной террасе, где они были только вдвоем, не считая официантки, следящей за ними в готовности выполнить любое их желание, время остановилось, давая возможность передохнуть от проблем. Вот бы еще поставили сюда кровати с перинами, и можно было бы выспаться на свежем морском воздухе.
