Я закрыла глаза, чтобы не видеть этого разбойника, и разрыдалась. Я снова стала чьей-то пленницей!
И надо же было так случиться, что меня вытеснили из рощи именно в тот момент, когда в небе появился этот тарнсмен!
Птица теряла высоту, широкими кругами опускаясь к земле. Я чувствовала это, хотя и не могла удостовериться, поскольку землю от меня закрывало мощное, покрытое пестрыми лоснящимися перьями крыло тарна.
Наконец меня хорошенько тряхнуло, и птица, подняв крыльями клубы пыли, опустилась на землю.
Насколько я могла теперь видеть, мы находились посреди небольшой площади, расположенной в центре крестьянского селения. Выгнув шею, я различила невдалеке рощу из деревьев ка-ла-на. Вокруг столпились люди. Ближе всех оказались несколько мужчин в грубых крестьянских туниках, державших в руках длинные копья. За ними стояли женщины и дети. Не спуская с меня глаз, они поигрывали гибкими хворостинами. Со всех сторон доносились приглушенные голоса и звон металлической посуды.
– Поздравляю с тем, что вам удалось ее поймать, благородный воин, – произнес широкоплечий крестьянин в грубой тунике из репсовой материи.
– Да, вы мастерски выгнали ее в открытое поле. Благодарю вас, – ответил поймавший меня наездник. Я застонала от отчаяния. Мне все стало ясно.
– Вы заплатили за нашу помощь, – продолжал крестьянин. – Но этого маловато.
– Да, – вмешался другой человек. – Она украла у нас мясо, а за ночь до того похитила мясо в соседней деревне, у Роруса!
– Уступите нам ее на четверть часа, благородный воин, – попросил крестьянин. – Мы накажем ее розгами Этого времени нам вполне хватит.
Воин рассмеялся. А я задрожала от страха перед таким наказанием.
– Здесь есть и люди из деревни Роруса, – заметил крестьянин. – Им тоже хочется ее наказать.
Я боялась даже подумать о том, что меня ожидает.
– Позвольте нам отхлестать ее розгами! – закричали женщины и дети.
Привязанная к седлу, я не могла пошевелиться, беспомощно ощущая, как все мое тело колотит нервная дрожь.
– Сколько стоит украденное мясо? – поинтересовался воин.
Деревенские жители потупились и промолчали.
Воин достал из подвешенного к его поясу кошелька две монеты и протянул одну из них стоящему рядом крестьянину, а вторую отдал представителю селения, в котором жил человек по имени Рорус.
– Спасибо, благородный воин! – в один голос воскликнули оба мужчины. – Примите нашу искреннюю благодарность.
– Я первым приложу к ней руку, – посуровевшим голосом пообещал похитивший меня тарнсмен. – Сначала моя плеть прогуляется по этому телу!
Ответом ему послужил дружный, одобрительный хохот.
Я почувствовала, как у меня мурашки пооежали по телу.
Воин поднял руку.
– Желаю вам всего хорошего! – бросил он на прощание.
– И мы желаем вам удачи! – кричали, махая руками, крестьяне.
Я увидела, как поводья, или рулевые ремни – не знаю, как сказать точнее, – натянулись, и послушная им птица напружинилась, оттолкнулась от земли и мощными взмахами крыльев стала быстро набирать высоту, в одно мгновение оставив далеко под собой и машущих вслед нам крестьян, и их бревенчатые домики, крытые соломой, и рощу из темно-желтых деревьев ка-ла-на.
Плавные взмахи крыльев тарна ритмично следовали один за другим. Стремительный поток воздуха овевал мое тело, трепал мои волосы. Я лежала на широком седле, связанная ремнями по рукам и ногам. Ремни были затянуты так туго, что я не могла даже пошевелиться. Никогда еще ко мне не прикасалась рука более сильного мужчины, не связывала меня так крепко, так безжалостно. Я чувствовала себя совершенно беспомощной. Я не знала, куда мы летим; знала лишь, что меня, Элеонору Бринтон, везут, чтобы снова сделать рабыней.
По положению солнца мне удалось определить, что мы летим в юго-западном направлении.
Вскоре после того, как птица набрала высоту и поднялась под облака, наездник нагнулся и внимательно осмотрел мое левое бедро, где у меня было выжжено невольничье клеймо.
– Рабыня, – произнес он недовольным тоном и снова выпрямился в седле.
Через секунду-другую он оставил поводья, схватил меня за волосы и повернул мое лицо в одну сторону, а затем в другую.
– И уши проколоты, – процедил он сквозь зубы.
Я застонала от охватившего меня отчаяния.
Тарн продолжал неустанно рассекать крыльями воздух.
Прошло довольно много времени, и наконец наездник снова бросил на меня короткий взгляд и вполголоса произнес:
– Мы над Воском.
Я догадалась, что мы подлетаем к обширным владениям Ара, в северной части выходящим к могучему Воску.
Однако час за часом тарн все так же взмахивал крыльями, унося меня все дальше в неизвестность.
Наездник даже не развязал мне рук, когда решил покормить.
– Открой рот! – приказал он и вложил мне в губы небольшой ломоть желтого са-тарновского хлеба. Я мучительно долго его жевала и с трудом проглотила. После этого он отрезал кусок мяса и также впихнул мне его в рот. Пока я пережевывала мясо, он достал из седельной сумки кожаную флягу, откупорил ее и поднес к моим губам. Вода полилась мне в рот, в нос, на лицо, и я чуть не захлебнулась, но все же как-то ухитрилась сделать два-три глотка.
