Тень шагнула вперед, в полосу света от костра. Рэнди вздохнула с облегчением, узнав Январскую Зарю. Но Ястреб, казалось, был не рад видеть девушку. Он обратился к ней строгим тоном. Судя по интонации, она попыталась возразить. Ястреб сказал что-то еще, подчеркивая свои слова нетерпеливыми жестами. Девушка метнула в сторону Рэнди взгляд, исполненный ненависти, отвернулась и скользнула в темноту.
Поднявшись на крыльцо, Рэнди вошла в хижину, осторожно прошла по грубому дощатому полу к кровати Скотта, уложила его и укрыла одеялом. Прежде он никогда не спал в одежде, а теперь засыпал одетым третью ночь подряд.
Наконец, подоткнув одеяло со всех сторон, Рэнди повернулась к открытой двери. Ястреб стоял неподвижно, как каменное изваяние, вглядываясь в ночь.
— Она ушла? — спросила его Рэнди.
— Да.
— Что она здесь делала?
— Ждала.
— Чего?
— Посмотреть, как вы войдете в хижину.
— Сомневаюсь, что она беспокоилась о моей безопасности и благополучии, — саркастически заметила Рэнди. — Вероятно, она решила, что вы намерены переспать со мной.
— Она права.
Рэнди вскинула голову, не зная, шутит ли Ястреб или говорит серьезно. Он не шутил. Когда он повернулся и взглянул на нее сверху вниз, его лицо напряглось. Одним движением он притиснул Рэнди к дверному косяку.
— Вам придется сначала убить меня, — еле слышно выговорила она.
— Вряд ли. — Он дотронулся легким волнующим поцелуем до ее губ. — Через минуту вы согласитесь отдаться мне в обмен на безопасность своего сына, миссис Прайс.
— Вы не причините вреда Скотту.
— Но вы в этом не уверены. С трудом сглотнув, она попыталась отвернуться.
— Вам придется взять меня силой. Ястреб с намеком прижался к ней нижней частью тела.
— Не думаю. Сегодня я наблюдал за вами. Некоторые наши обычаи оказали на вас особое воздействие. Сейчас ваша кровь не менее горяча, чем моя.
— Нет!
Сдавленный протест Рэнди он заглушил поцелуем, заставляя ее приоткрыть губы. Проворный язык Ястреба завладел ее ртом быстрыми, легкими толчками, которые сменились восхитительными неторопливыми движениями, напоминающими совсем о другом.
Тяжело дыша, он оторвался от ее губ и впился в шею, втягивая тонкую, нежную кожу губами.
— Вам понравилось сидеть на земле и видеть над головой ночное небо. Вам понравилось кутаться в одеяло, чтобы согреться.
Проведя поцелуями дорожку вниз по шее Рэнди, он запечатлел яростный поцелуй на гладком склоне ее груди.
— Вы полюбили нашу музыку, ее древние, языческие, соблазнительные напевы. Вы ощутили ее волнующий ритм вот здесь. — Он приложил ладонь к ее левой груди, лаская ее сначала агрессивно, а затем все нежнее, слегка потирая затвердевший сосок.
Внутренний голос Рэнди настойчиво повторял: «Нет, нет, нет!» Но когда Ястреб вновь завладел ее губами, она жадно ответила ему, потянувшись языком к его языку. Она запустила пальцы в его густые темные волосы. Скользнув ладонью по ее спине, Ястреб прижал к низу своего живота место слияния ее бедер.
Он застонал:
— Почему я хочу тебя?
Сознает ли он, что задал вопрос вслух, подумала Рэнди. О том же она могла спросить себя. Почему ее тело отзывается на эти прикосновения, когда ей полагается не испытывать никаких чувств, кроме отвращения? В какой момент желание сменило страх? Почему ей хочется прижаться к нему, а не оттолкнуть?
Он торопливо выдохнул:
— Я хочу тебя. — И Рэнди задрожала от возбуждения, а не от омерзения. — Будь ты проклята! — выпалил он. — Ты — мой враг. Я ненавижу тебя. Но я тебя хочу. — Пробормотав еще какое-то гортанное слово на родном языке, он издал полный страсти стон и снова положил руку на талию Рэнди, привлекая ее к себе.
Но уже в следующую секунду Ястреб оттолкнул ее и вытер рот тыльной стороной ладони.
— Сколько мужчин у тебя было до меня? — рявкнул он. — Сколько мужчин пожертвовали своей гордостью и чистотой ради нескольких минут сладкого забвения между твоими бедрами? — Он отпрянул от нее, словно боясь запачкаться. — Нет, я не настолько слаб, миссис Прайс!
Развернувшись, он пересек веранду и спустился с крыльца. Рэнди на ватных ногах ушла в хижину, захлопнула за собой дверь и обмякла, прислонившись к ней. Закрыв лицо ладонями, она коротко и часто всхлипывала без слез. Ее грудь отяжелела от неутоленного желания. В то же время ее охватывало отвращение к самой себе. Она содрогалась от ярости, вспоминая несправедливые обвинения Ястреба.
Как он посмел упрекать ее, не зная правды? Как посмел целовать?
И почему она отвечала на поцелуи?
Наконец Рэнди опустила руки и уставилась в темноту комнаты, которую рассеивал только тусклый лунный свет, льющийся сквозь окно.
В одном она была абсолютно уверена: нельзя ждать, пока Мортон выполнит условия индейцев. Пришло время брать инициативу в свои руки. Ради блага Скотта и своего собственного надо как можно скорее улизнуть от Ястреба О'Тула.
