– Сай Асутай и я говорю каждому, кто слышит: мы обладаем знаниями тысяч измерений и многих миллионов прожитых в них лет, мы предприняли все попытки подавить Исход, сейчас и здесь случится последняя. Поступим иначе, я призываю вас раньше срока. Наш враг, Лжец, не дремлет, он набирает силу и уже превосходит нас. Времени у нас не будет, он узнает о моих словах скоро и бросит на нас все силы, все ресурсы, всё и всех. Мы не знаем лишь одного: где сам Лжец. Ищите эту тварь, убивайте его слуг, без жалости! Используйте против него все ресурсы и возможности. Самые подлые, самые жестокие, самые безосновательные.
Убрав от себя все трубы, Сай Асутай ушел в ближайшую комнату. Стены здесь были украшены узорами цветов и лепестков деревьев, коих уже не существует в этом мире, они остались во временах, что были до прихода вечных льдов, оставивших время для этого мира. Зрачки Сая Асутая сузились еще сильнее, он обнаружил свою дочь на Распадающемся. Здесь же он узнал, почему она там: века назад на Затонувший прибыл некто Юресан, он выполнил поручение для местного владыки, что по сей день предпринимает попытки обуздать Умбраирский Мрак и отбыл на Распадающийся, где поселился, возродил в себе чувство любви и обрел семью. Йасзе следила за ним все это время и нашла способ связаться с его младшим сыном вне глаз отца. Сын был назван первым именем Сая Асутая, именем, что носил его отец и отец его отца.
Избегая глаз Юресана, Йасзе сблизилась с молодым Саем и сейчас уговаривает покинуть дом отца, отправиться в путешествие. Скоро Юресан отпустит своих детей сам, но в этот раз Йасзе решила повлиять на ход событий сама. Дочь слышала слова отца, как слышали их все цэса, будет действовать смелее и настойчивее.
– Ты поможешь? – После недолгого молчания спросил Трафальгара Венцеслав.
На этом моменте все замерло, временная петля дошла до своего финала. Черный Скиталец тяжело вздохнул – еще не избавился от привычки дышать, огляделся вокруг. Переговорную комнату штаба Гильдии Амен-Харата он знал вдоль и поперек, бывал здесь много раз, как много раз видел эту встречу.
“Петля, в основном, вертелась вокруг Марка и Мари, редко перескакивала на кого-то еще.” – Думал он. – “Что я должен был увидеть? То, что он все это время знал секрет Мари? Сомнительно, ведь я об этом догадывался еще до «Исхода». Новость в газете про сбежавших из Ультрифии? Для меня это вовсе не новость. План Калибана до его исполнения? И как петля перебрасывала меня в другой мир, если она действует только в этом?”
– Что я должен был увидеть? – Закричал он и пнул стол со всей силы, отправив его в стену, задетый Венцеслав начал рассыпаться в прах. – Кто-нибудь, появитесь! Дайте мне подсказку, ориентир! Сколько я уже прошел их? Сколько просмотрел? Сотню? Две?
Грохнув латами, он вжался в стену и сполз по ней на пол и сел, снял шлем. Бирюзовые глаза поднялись к потолку. Черный мрамор, из которого были выполнены стены и потолок одноэтажного здания штаба отвечали холодом на его взгляд, также, как его взгляд не дарил тепла им.
– Я понял, с кем все связано, но для чего был этот отрывок? – Начал бубнить он себе под нос. – Марк еще ничего не знал, Мари не могла и догадываться о результатах происшествий этой петли… я же результат знаю и так! Я же знаю, когда это произойдет!
Подавшись вперед, он встал на колени и сжался на полу.
– Может дело в Савиане? Он не довел дело до конца? Или что? И этот, последний, кусок для чего вообще именно здесь был показан? Как его можно соотнести с экзаменом? Или с работой? Да и с храмом. Все фрагменты, где он был, с него начинались, а не заканчивались!
Он затих, начал вслушиваться в тишину, улавливать шорохи и тихий гул, который, вскоре, начнет усиливаться. Монстры Оператора – омерзительные твари о десятке конечностей, что желали схватить и разорвать Скитальца были уже близко. Скольких он истребил уже не сосчитать, однако меньше их от этого не стало. Пора было уходить.
Открыв следующую петлю, он оказался в вестибюле особняка. На кухне сидели Аксель, вяло помешивающий содержимое своей кружки, рядом развалился на стуле и распухал от безделья Марк, одним глазом посматривал на газету, лежавшую на столе. Скиталец сразу понял к чему идет дело и где этот отрезок времени – портал как раз засиял.
Повернувшись к пришедшему, Скиталец вдруг обомлел: прямо на территории особняка, на странном месте, где, как бы не старалась Мира, не росла трава, кто-то сидел. Скиталец подошел ближе и признал в сидящем статую из необычного, явно нездешнего камня. Статуя будто бы дрожала, с нее осыпалась пыль, виднелись мелкие трещины. Прошедший мимо от портала и не заметил фигуру, она не была частью его измерения, существовала в том, где находится Скиталец, а может и сразу в нескольких, раз проявилась только здесь и только сейчас.
