Скрестив мечи, они начали наседать друг на друга, толкались, пихались плечами, били друг друга по ногам, пытались задеть лезвием меча, резко отпрянули, заведя мечи за спины в районе пояса и этот поединок все-таки закончился тем самым ударом, о котором я думал вначале: рванув друг на друга, они оба взмахнули мечами, закончив в одинаковой позиции, держа меч от себя, к небу.
Парень двинулся первым, встал на обе ноги и взмахнул мечом. Раса упал. У них были одинаковые раны на животе и груди и если парень на свою даже внимания не обратил, пошел собирать свои вещи, то Раса корчился на земле, обильно теряя кровь. Не знаю, в чем особенность этого парня, но вот они двое безупречных с одинаковыми ранами, из одного кровь хлещет, второй на рану не обращает внимания. Кровь у него вряд ли густая, как у нежити, он словно не выпускает ее.
Он уходил под звуки гробовой тишины, не помогая сопернику зажимать рану, что, вообще-то делать положено. Подбежавшие клирики остановили кровотечение, но не исцеляли, положили на носилки и держа контроль крови, унесли.
Сигнал о начале следующего поединка прозвучал сразу же, как только вещи Расы собрали местные ребятишки, приглашенные подзаработать на арене и ворота за ними закрылись. Закрытыми и мгновения не простояли, стоило упасть, как вновь потянулись наверх.
Ганкер телепортировался к Оддмонду еще до того, как тот воткнул штандарт. Как только он снял шлем, поприветствовали друг друга крепким рукопожатием, но ничего не говори и стоило Ганкеру телепортироваться назад к своим воротам, как трибуны взорвались ликованием. Эти двое друзьями точно не были, но оба с уважением отнеслись к своему сопернику, и публика это оценила.
Краем глаза заметил, как поднялся на трибуны Шизо, держался за ребра, но к нам не шел, оперся на перила и всё внимание на арену. За ним вбежал клирик, выдал нашему воину хорошенький подзатыльник, но не увел, взялся за дело прямо там, крем глаза также глядя на арену.
Оддмонд делал аккуратные шаги, чтобы его нельзя было легко сбыть с ног, держал щит над головой, а топор готовил для быстрой контратаки. Ганкер закрепил щит на спине активным в позиции рассеивания, раскрутил меч и исчез.
В миг исчезновения, Оддмонд ударил проушиной топора по земле, та дрогнула и когда Ганкер появился с левого бока южанина, не позволив тем самым мгновенно атаковать, то провалился в рыхлую землю по щиколотку. Оддмонд, понимая, что не сможет, будучи и сам в рыхлой земле, нанести удар топором, сместил центр тяжести и щитом вперед бросился на Ганкера и успел толкнуть его перед исчезновением.
Появился Ганкер сразу над упавшим, рухнул ему на спину, ударил эфесом по шлему и постарался отобрать топор. Оддмонд не растерялся – раскаленные цепи из левой руки вцепились в плечо паладина и легким движением Оддмонд сбросил его с себя, кувырнулся вперед от следующей за новой телепортацией атаки и рассек воздух, где только что был Ганкер.
Вновь появившись за спиной оппонента, Ганкер пихнул его ногой, но не смог продолжить, так как тот в падении выдохнул пламя, заставил отступить. Поднявшись, Оддмонд отбил щитом удар раскрученного меча и вдруг сам отпустил свой топор – схватил паладина за руку, держащую меч, из-за чего тому пришлось телепортироваться вместе с Оддмондом, подальше от топора. Все оказалось не так просто: южанин топор, конечно, бросил, но расставаться с ним не собирался, в последний момент подцепив его раскаленной цепью.
Ударив по незащищенному лицу паладина сначала кулаком, а затем фронтальной стороной ладони, подставил подножку и пихнул от себя. В падении Ганкер воспользовался мгновением, когда они не касались друг друга и телепортировался. Сориентировавшись, Оддмонд запустил в место появления свой топор, от него Ганкер снова телепортировался, а в новом месте Оддмонд подловил его уже цепями, схватил и потянул на себя. Я было подумал, что Оддмонд победил, после этой атаки не вставал никто, Ганкер же был иного мнения.
Громогласный возглас разнесся по арене, а от паладина во все стороны разошлась светло-зеленая волна ментальной энергии, разрушившая сложное заклинание Оддмонда, который не терял время и еще до приземления Ганкера на ноги подхватил новыми цепями свой топор, вновь встретив паладина уже держа его в руке.
– Чемпионы стоят друг друга. – Кивая самому себе, восторженно хвалил их Ален.
Постоянного близкого контакта с Оддмондом Ганкер всячески избегал, предпочитая нападать и сразу отступать. Латы южанина не факт, что его меч вообще сможет пробить, в силе с ним паладину тоже не тягаться, как, вероятно, и в навыках.
При очередной атаке, Ганкеру удалось царапнуть ногу Оддмонда. На колени таким не поставить, но это было положило начало тактике Ганкера, которую я, наконец, раскусил – все это время он пытался нанести Оддмонду хоть какое-то повреждение, изматывал его и теперь начал играть от этой раны: бил по ней при каждом удобном случае, заставлял защищаться с этой стороны, ждать атаки с нее. С такими телепортациями это делать несложно, хоть даже и против столь сильного противника.
