– Тоже выпишу. Они, кстати, могут помочь вам нормализовать цикл. Попробуем подобрать вам лучший вариант.
Из больницы я выхожу в прекрасном настроении. Всё сложилось идеально, именно так, как я хотела. Хотя, представляю малыша с кудряшками и что-то отзывается внутри.
– Да, - я отвечаю не глядя, надеясь услышать знакомый голос. – Слушаю.
– Кристина… - не Лютый. Проглатываю разочарование, а потом слышу слёзы в трубке.
– Мам, успокойся. Что случилось?
История Ани - "Куколка в подарок"
– Ну вот и за что мне это? – мама причитает, хватает за сердце. – Вырастила тебя, всю себя вложила, а ты… Хоть раз бы меня послушала? Нет. Кто я такая? Подумаешь, рожала тебя двадцать часов, всю себя отдала…
Я молчу о том, что маму привезли в роддом в половине первого, а в три я уже родилась. Это не поможет, а услышу в ответ, что час за пять шел, потому что дети это всегда сложно.
– Мам, ты можешь объяснить, что произошло?
Из отрывчатого рассказа я только поняла, что плохая дочь и нужно срочно ехать к маме. Разбираться, что произошло и почему она себе третий стакан валерьянки капает.
Я сижу на кухне, стараясь взять себя в руки. Нехорошее предчувствие царапает, словно таймером отсчитывает до взрыва. А мама ходит по кухне, руками всплескивает, только грязью поливает, какой я неблагодарной выросла.
– Что произошло? Что произошло?! А у меня дочь шлюха! Вот что… Ой Господи, - обмахивается полотенцем, пока у меня пол из-под ног уходит. – Вырастила, а ты… Шляется со всеми, думает, если столица, то никто не узнает. А знают! Хорошие люди есть…
– И что эти люди рассказали?
– Что ты собой торгуешь!
– А они лично участвовали? Платили мне или как? Ты теперь всем подряд веришь?
Я знаю, что ничего не могло всплыть. Пусть я участвовала в аукционах, но ни с кем не спала. И там слишком ценят приватность, чтобы рассказывать за пределами клуба.
Знаю, но всё равно ладони начинают дрожать. Я никому не рассказывала о происходящем, тем более маме. И сейчас не собираюсь посвящать в детали, которые давно не нужны.
Почему-то её никогда не заботило откуда я беру деньги на её любимые поездки в санатории и почему так быстро съехала. Я это деньгами Лютого оплачивала, когда совсем припекало. А потом пыталась вернуть на счет, отрабатывая лишние смены в ресторанах. Не идеально, конечно, но тогда мне казалось, что если сталкер появится, то я просто верну деньги и мы забудем всё.
А потом случился бойцовский клуб…
– А мне не надо верить! Ты свою шею видела? Даже не стесняешься, какой разврат. Хоть бы прикрылась, раз к матери приехала. Но нет, разве я заслуживаю хоть капельку уважения? Нет. Ты только Олега всегда слушала. Он у нас авторитет, а я…
– Мам! Хватит, - я поднимаюсь рывком, стараясь успокоить её. – Если ты хочешь меня оскорблять, то делай это в одиночестве. Но я не собираюсь слушать твои домыслы.
– Да? А деньги у тебя откуда на такие поездки? На дорогом курорте отдыхала, конечно. Зарплата продавщицы такое покрывает? Или богатенькие ухажеры, которые платят за секс, прости Господи.
– Откуда ты знаешь, где я была? Кто сказал?
– А кто надо, донесли. Даже оправдываться не будешь?
– Я с парнем была. Со своим парнем, мам.
– А почему я его не знаю? Врешь, опять мне врешь!
Я не выдерживаю, направляюсь к двери. Мне нужно покурить, иначе с ума сойду! Обещаю, что скоро вернусь, а в след мне летят оскорбления. Плевать, нужно остыть, иначе я наговорю лишнего.
Я спускаюсь на два лестничных пролёта, лезу за мусоропровод, где всегда хранила сигареты, чтобы никто не нашел. Меня всю трясёт от обиды и злости, потому что это выходит за грани. Я виновата в том, что ей кто-то что-то рассказал.
И не важно, даже если бы это сплошная правда – почему она другим верит? Только упреки и вопросы постоянные, словно я не могу со своей жизнью разобраться.
Затягиваюсь, чувствуя облегчение. Стряхиваю пепел в железную банку и открываю маленькое окошко, чтобы дым не шел. Все соседи здесь курят, но привлекать внимания не хочется. Рассматриваю обвалившуюся плитку, делая ещё одну затяжку. Неплохо нервы успокаивает. Ещё пару минут и смогу к маме вернуться.
– Угадай, чем я эту сигарету заменю?
Я резко перевожу взгляд, словно мне почудилось. Но нет, Лютый стоит на несколько ступенек ниже, облокотившись на поручни. Рассматривает меня, а наглая улыбка не сходит с лица.
– Угадай, куда я пошлю тебя прежде, чем ты попытаешься? – выпускаю облако в потолок.
– Нарываешься.
– Ни разу. У меня свои заботы, Лютый. Я занята, встретимся позже?
– Нет. Я приехал за тобой, хочу наверстать упущенное время.
– Хоти дальше. Я подумываю тоже пропасть на пару дней, у меня очень плотный график.
Я горжусь тем, каким сдержанным остается голос. Никакого намёка на расстройство или обиду. Лютый всё понимает, но я сохраняю последнюю крупицу гордости.
А сама смотрю, не могу оторваться. В порядке, никаких следов на лице. Держится уверенно, легко, словно не пропадал на эти дни. Только усмешка не такая холодная.
Жив.
Живой.
В порядке.
