Нет, не у моей девочки. Та всегда думала, решения взвешивала. Пусть, неправильно, глупо, но не старалась действовать на чистых эмоциях. Даже когда истерила старалась по-умному поступить.
– А как… Как у вас принято? – её голос садится, за гулом лифта почти не слышно вопросом. – Как обычно?
– По-разному. Кто-то убивает предательниц и на этом всё заканчивается. Нельзя допускать повторного предательства.
– Ты меня не убьешь!
Усмехаюсь на то, как уверенно она это произносит. Твердо смотрит в ответ, ни капли не сомневается в своих словах. Она дрожит от волнения, кусает губы, но не боится, что я её трону.
– Почему ты так уверена?
Я хочу знать, что она всё понимает, не будет больше бегать, глупости в голове гонять. Мне нужно это пьянящее понимание, что девчонка не просто под кожу забралась, но и разобралась, как во мне всё устроено. Насколько сильно я увяз. Пропал в ней, на века.
Я могу пулю в лоб пустить и не поморщиться. Могу разгребать чужие проблемы, Саиду помогать с его работой. У меня сочувствие давно атрофировано, осталось только для избранных.
Кристина – не избранная.
Она особенная, единственная, на своём пьедестале. Я бы хотел разобраться в этом. Ничерта не прикольно, когда настолько слабым становишься из-за девчонки. Но не хочу.
Демоны беснуются внутри. Может, я только ради этого чувства выживал столько времени. Не позволял себя задеть, не совершал ошибок. Жить хотел, ради неё одной. Многие из знакомых на тот свет ушли из-за своих ошибок. А ещё потому, что им не было за что цепляться. Огонёк, который жжет постоянно, без остановок.
Кристина такой огонёк. Лучший, самый яркий, привлекательный.
А какой дебил огонь будет тушить, который его спасти может?
– Ты меня не тронешь, - повторяет, когда створки лифта открываются. – Ты… Ты одержим мной. Ты можешь похитить меня или запугать. Или… Или переспать со мной. Но не избавишься.
– А если ты ошибаешься?
– Тогда я буду очень разочарована в тебе. Значит, не настолько я важна для тебя.
– Когда ты успела такой умной стать, златовласка? Два дня меня не было.
– Два дня это очень много, особенно когда тебе никто не пишет.
Блядь.
Я ржу, запрокидывая голову. До чего же забавная девчонка, нереальная. Я всё думаю, что не сможет меня больше удивить, но Кристина справляется, старательно подходит к делу.
Знает же, что ей светит нехилая взбучка за предательство, а мне обиды кидает. Губы поджимает и отворачивается, впереди меня вышагивает. Моя маленькая девочка, которую я оставил без внимания.
Я же себя по рукам бил, чтобы не написать ей. Кристина хотела чуть больше свободы, без приказов? Я старался. Демоны изнутри грызли, я почти работу провалил, так к девчонке поспешил. Хотел для неё что-то сделать, себе во вред.
А никто не оценил.
– В следующий раз напишу, - обещаюсь, врезаясь в её спину. Вдыхаю сладкий запах её духов, дышать снова могу. Два дня задыхался, а тут личный кислород. – Будешь потом жалеть, что заговорила об этом.
– Значит, будет следующий раз?
Девчонка изворачивается из моих объятий, открывает квартиру и юркает внутрь. Пытается дистанцию держать, только не могу понять почему. Это ведь глупость.
– Я часто в другие страны мотаюсь, работа такая. Златовласка, не смогу с тобой всё время сидеть. Но можешь со мной ездить, я не против. Если не опасное задание.
– Я не об этом.
– А о чём? Ты же не надеялась, что я просто открещусь от тебя, узнав о предательстве? Так дела не делаются, Кристин.
– Я знаю, - сосредоточенно кивает, теперь на кухню несётся. Мне её по всему дому догонять? Я с удовольствием. Кровь закипает от мысли. Поймать, зажать, трахнуть в каждом уголке этой квартире. – Я просто не понимаю, что именно ты со мной сделаешь. Лютый, ты можешь честно ответить? Пожалуйста. Я знаю, что виновата. Я… Да, я сдала тебя, но я боялась! Ты тоже в этом виноват. Я лишь хотела спокойствия, я не думала, что всё так обернётся.
Девчонка говорит, не замолкает, оправдывает себя. Я упираюсь ладонями в барную стойкую, слушаю внимательно. Понимаю, почему она от меня бегает, в глаза не смотрит.
Не знает, какое наказание ей выберу.
За предательство спрашивают со всей жестокостью, даже с девчонок. Особенно со своих женщинами, которые должны быть самыми преданными и честными. Кристина это прекрасно знает.
Ждёт своего вердикта.
А при этом призналась.
Не могу перестать улыбаться, это вспыхивает в груди. Жжет удовольствием от чужой честности. Кристина выхватить может, но не хочет мне больше врать.
Офигенное чувство.
Щелкает в голове, всё на место становится. Словно я наконец-то до финиша добрался. Столько лет марафон бежал, а теперь могу забрать главный приз.
Мою девочку.
– Иди ко мне. Получишь своё наказание, - усаживаюсь на высокий стул, подзываю Кристину. – Ну?
– Я… Мне правда жаль.
– Не жаль, не ври. Иди ко мне, - добавляю стали в голос, и Кристина двигается с места. Приближается, с опаской ступает. Останавливается между моих ног, взгляд опускает. – На меня смотри. Смело же ментам сдавала? Теперь так же смело получай возмездие.
