Лорд Гвалчду – безжалостный человек, и она ощущает его волевой характер, даже когда его нет поблизости, а когда он рядом, она вообще не властна над собственными чувствами.
Он желает ее. Анвен поняла это на соколином дворе. Нет, даже раньше, когда он сидел по ночам у ее постели, утешая ее. И в Брайнморе тоже, когда он наблюдал за ней. Желание таится в изгибе его губ, в хищном, непроницаемом взгляде. Но испытывает ли и она к нему ответное желание? Да… Но как это возможно, ведь он предал свой народ?
Стараясь отвлечься от этих мыслей, Анвен скользила взглядом по двору, пока не увидела стоящих у конюшни Алиенору и Роберта. Алиенора смеялась, а Роберт что-то оживленно рассказывал ей.
– Анвен! – Голубые глаза сестры лучились от радости. – Роберт рассказывал мне, как трудно ему было в первый раз сесть на боевого коня.
Об умении Роберта обращаться с лошадьми ходили легенды, а уж на бедных конюшнях Брайнмора его почитали за непревзойденного знатока и прислушивались к советам.
– Трудно? – переспросила Анвен. – Вот уж никогда бы не подумала!
Прежде чем ответить Анвен, Роберт бросил заговорщический взгляд на Алиенору.
– Ну, лошади не всегда меня любили.
Алиенора рассмеялась:
– Подозреваю, что он все придумал, чтобы обманом усадить меня на одно из этих опасных существ.
– На лошадь? – воскликнула Анвен. – Ты же никогда не стремилась ездить верхом!
Алиенора кивнула:
– Верно! Эти создания такие большие, с зубами и копытами. Но Роберт обещает, что ни на секунду не отойдет от меня, вот я и решила попробовать… тем более что он меня заставляет.
– Я вас не заставляю, – добродушно рассмеялся тот. – Подумайте только, как замечательно вы будете выглядеть на шествии в честь Мартынова дня!
– О, и шествие сюда приплел! – воскликнула Алиенора.
– Я знаю, праздники – ваша слабость.
Анвен в изумлении наблюдала, как Алиенора притворяется оскорбленной словами Роберта. Прежде она никогда не замечала в сестре подобных перемен.
За несколько недель отсутствия Анвен Алиенора сделалась для нее незнакомкой, которая вовсе в ней не нуждается и способна сама о себе позаботиться. Анвен незаметно удалилась, и Алиенора этого даже не заметила.
Пребывая в смятенных чувствах, Анвен не спеша готовилась к вечерней трапезе. Она зачесала волосы назад и надела на голову тонкий серебряный обруч с вуалью, которая отчасти скрывала шрам на виске; выбрала изящное голубое платье из тонкой шерсти с рукавами, от локтя до запястья отделанными алой лентой, и ярко-желтую накидку.
Спускаясь по лестнице, Анвен чувствовала себя куда увереннее, чем обычно, и нисколько не тревожилась, что опаздывает. Приподняв край подола, чтобы не споткнуться, она, осторожно ступая, приблизилась к княжескому столу. К ее удивлению, сестры за ним не было.
– Где Алиенора?
Лицо Роберта тут же потемнело от гнева, а Тиг наклонился к нему и что-то зашептал на ухо. Соглашаясь со сказанным, что бы это ни было, Роберт кивнул и ответил Анвен:
– Она отдыхает в своей комнате.
Анвен, видевшая сестру всего лишь час назад, тут же встревожилась:
– Отдыхает? С ней ничего не случилось на конной прогулке?
– Нет, все прошло хорошо.
Анвен разжала руки, отпуская подол платья.
– Но что-то же случилось! Я вижу по вашим лицам!
Роберт ей не ответил. Взгляд его был устремлен за спину Анвен. Обернувшись, она увидела спускающуюся по ступеням Алиенору и с облегчением выдохнула. Но прежде чем она успела сделать хоть шаг по направлению к сестре, кто-то сжал ее запястье.
Тиг. Он не причинял ей боли, но держал крепко. Анвен вопросительно изогнула бровь, но он лишь указал кивком на место рядом с собой, веля ей сесть за стол.
– Присоединяйся же к нам, – невнятно пробормотал Уриен, не отрывая ото рта кубка. – Мы с тобой позже поговорим.
Анвен вздохнула. «Разговоры» Уриена были ей хорошо знакомы. Не успела она сдвинуться с места, как Роберт подскочил к Алиеноре и отвесил ей низкий поклон.
– Миледи, нынче вечером вы выглядите, как и всегда, прекрасно.
Алиенора склонила голову, на щеках ее проступил румянец.
Уриен поднял кубок.
– Иди же, дитя, займи свое место. Я голоден.
Грубое замечание отца заставило Алиенору вздрогнуть. Вуаль, обрамляющая ее лицо, качнулась, приоткрыв багрово-красный синяк на щеке.
Ахнув, Анвен вскочила, но Тиг схватил ее за руку, останавливая:
– Спокойнее, Анвен. Позволь Роберту позаботиться о ней.
– Если бы он позаботился о ней, этого не случилось бы.
– Анвен, просто смотри.
Девушка не хотела слушать, что говорит Тиг. Откуда ему знать, что тут произошло? Но, устрой она сцену, Алиенора окажется в неудобном положении. Поэтому она сдержалась.
Алиенора сидела не рядом с Уриеном, но между Робертом и Ффайон – должно быть, так распорядился Роберт. Во время ужина он без устали ухаживал за ней – наполнял кубок, нарезал мясо такими маленькими кусочками, чтобы ей удобно было есть распухшими губами.
Анвен пребывала в смятении. Ей бы следовало радоваться, что об Алиеноре заботились в ее отсутствие, а не скорбеть, что сестра перестала нуждаться в ее защите.
