Я пленница. Точнее, вещь мага. Он говорит о моей жизни жуткие вещи, но от него теперь зависит, буду ли я дышать завтра. Он убеждает меня, что преисполнен благородного чувства мести. Но я для него лишь средство достижения цели. Я не могу сбежать, ведь кроме призрачной цепи нас связала и общая цель. И только рядом с этим мужчиной я найду ответ на вопрос «кто я?».
Колёса телеги увязали в грязи, снаружи слышался шум ливня, отчасти заглушавший отборную площадную брань. Ругался Лука. Сначала от него досталось погоде, природе, нашей бодрой кобылке Розе. Потом Лука ругался просто так, для поддержания боевого духа, пока его сквернословие не перебила звонкая оплеуха. Её не заглушал даже дождь. Потом послышалось «ой!». Значит, Луку опять лупили вдвоём, Фхаса отвесил «леща», а Гарро добил пинком.
- Может, и я подтолкну? - уточнила я, высовываясь из повозки.
Ответом мне было три грозных взгляда и один не менее грозный кулак, который показал Фхаса. Лука только печально отмахнулся и поправил намокшую до нитки рубаху. Пришлось вернуться на козлы и продолжать уговаривать Розочку поднатужиться. Спустя ещё пару минут телега выехала из ухаба и со скрипом, покатилась по раскисшей дороге. Снаружи послышались радостные вопли, и в телегу полезли мокрые, замёрзшие, но довольные мужчины.
Жизнь бродячих музыкантов полна вот таких «бытовых неприятностей». То телега застрянет в яме, то колесо слетит, то собаки растащат припасы. Но мы привычные. Спать под звёздами и есть из общего котла для нас нормально. Как и не замечать голый зад того, кто пытается сменить штаны в едущей повозке. Гарро старался спрятаться за занавеску, но при повороте нас качнуло, и несчастный выкатился из убежища как был. Не удержался теперь уже Гарро, разразившись ругательствами в сторону своей матушки, родившей его таким «обрубком»^
- Давайте я остановлю повозку и вы нормально переоденетесь в сухое? - решила я воззвать к логике.
- Мы и так проковырялись в той яме добрых два часа, - отмахнулся Фхаса, стягивая мокрую рубаху, - ещё опоздаем, и ворота в город закроют. Хочешь спать под стенами?
Дельное замечание. В городе тепло, безопасно и есть постоялые дворы и таверны с горячим супом. Так что я просто старалась направлять лошадь туда, где дорога была ровнее. Вскоре вообще земляной тракт сменился каменной кладкой, и ехать стало совсем хорошо.
- Давай, ребёнок, прячь свою мордашку, - белозубо усмехнулся Фхаса, - нечего стражу дразнить.
Пришлось уходить с козел и усаживаться рядом с парнями. В городе стража боится руководства и не позволяет себе лишнего, а вот на воротах часто попадаются те, кто просит
вместо золота «одолжить девочку». Поэтому я никогда не маячу на козлах вблизи городских ворот.
Конечно, одного взгляда Фхасы хватает, чтобы нахалы умчались прочь, роняя доспехи и оружие, но всё же хочется путешествовать спокойно, без драк и выяснения отношений. А парни пекутся о моей «сохранности».
Утро выдалось солнечным. Пели птицы, таяли от жарких лучей лужи. Пахло свежестью и сладкой выпечкой из булочной. Нам не повезло устроиться на ночлег в гостиницу, но повезло пристроить повозку в выгодном месте, почти в центре рыночной площади. Как оказалось, город Грассо сегодня праздновал приезд нового герцога, а это значило много гостей, веселье и... неплохой заработок.
Наспех вымывшись в тазу с водой, заплела косу и нырнула в новое нарядное платье. Все пальцы исколола, пока кроила его из того огрызка, который приволок Гарро. На внутренней стороне навеса повозки плясали блики от кулона, болтавшегося на шее. Осколок янтаря с застрявшей в нём крохотной, не больше мухи, ящерицей. Я ещё раз погладила его пальцем и спрятала за ворот сорочки.
- Проснулась? - забираясь в телегу, пропыхтел он самый - Гарро.
Забраться ему было сложно, короткие и кривые ноги и так с трудом держали его одутловатое тело с большой головой. Сначала парень пристроил на край повозки какой-то свёрток, потом развернул лестницу и уже тогда забрался в наше жилище. Лицо у Гарро было симпатичным, даже красивым, и родись он нормального роста, был бы завидным женихом, но и так, при всех своих недостатках, он пользовался популярностью у дам, компенсируя недостатки внешности юмором и мужественностью.
- Пирожки на завтрак, звезда моя, - заулыбался Гарро.
И он даже поклонился, сдёрнув с головы зелёный берет с алым пером. Гарро был щёголем. Любил атлас, блёстки, кружево. Его потрёпанные камзолы и штаны мы вместе приводили в норму, модифицируя согласно канонам моды. В ход шло то, что можно было отпороть и прилепить на одежду. «Артист обязан быть идеальным даже в лохмотьях» - заявлял Гарро, проектируя мне новый концертный наряд.
- Ай! - обиженно хмыкнул кто-то у повозки знакомым голосом Луки.
Мы с Гарро высунулись из-за занавески, чтобы лицезреть Луку, брезгливо стиравшего с лица потёки голубиного помета. Лука кривился, оттирая лицо мятым платком. Солнечные лучи играли золотыми бликами в локонах мужчины, серебром растекались в серых глазах. И весь Лука, окружённый дымкой полусонного утра, был похож на принца из сказки. И рост, и фигура, и лицо. Картинка, герой девичьих грёз. Жаль, что в реальности он капризнее девчонки. Да и повадками больше девочка, чем парень.
- Это к деньгам, - расхохотался Гарро.
- Спасибо, - огрызнулся Лука, - чего-то меня голуби обсиживают чаще вас, а золотых гор на горизонте не видно.
