Светомира накинула на свою спасительную пчелу несколько слоев плаща, чтобы немного прикрыть ее сияние и на цыпочках, стараясь избегать скрипучих досок, направилась к выходу. Прильнув ухом к двери, она невольно перевела взгляд на тело Таилы.
Горечь наполнила рот, слезы вновь заструились по щекам, а по телу пробежала дрожь.
— Прости, прости меня, — всхлипнула Светомира, и решительно подтолкнула дверь.
Тихий, тонкий скрип неприятно резанул по ушам, после чего застыл, растворяясь в утреннем стрекотании кузнечиков. Напряженная, готовая сорваться в любой миг, Светомира, выглянула из полуоткрытой двери. Медленно потянув носом воздух, в попытке успокоиться, она бегло пробежалась глазами по лагерю.
Все вокруг словно вымерло, нигде не было видно захватчиков, только возле ног девушки растянулся в крепком сне хмельной воин. Не было и никаких повозок, что показалось странным.
Перешагнув через руку лежащего мужчины, Светомира направилась к молодому ельнику, и, не удержавшись, упала на землю, чтобы узнать, куда все испарились. Заглянув под колеса обоза, ее взгляд сразу наткнулся на спящего охранника. Ей это совсем не понравилось, она то думала, что отошла достаточно далеко, чтобы, в случае чего, он ее не заметил. Светомира уже хотела подняться и сойти с дороги, как краем опухшего глаза заметила движение.
От увиденного ее замутило. Сотни пленных, прямо в ночной одежде, сидели, жавшись друг к другу, вокруг них, демонстрируя хлыст, ходили дозорные. Что удивительно, не было слышно ни стонов, ни причитаний женщин, ничего. Либо все были настолько запуганы, что боялись даже вздохнуть громко, либо была замешана магия.
Ответ пришел сам собой: Давлетхан, стоял на коленях, бился морщинистым лбом об землю, рвал на себе волосы и то и дело протягивал руки к молодой женщине. Та стояла, подперев бока руками, и слегка наклонив голову, делала пару шагов назад, каждый раз, когда потные, мясистые пальцы хватали подол ее ярко бордового плаща.
Где — то этот плащ Светомира уже видела. Вот только у кого он был? Лицо бы разглядеть, да капюшон скрывал абсолютно все. Неужели это и есть ведьма?
От страшных мыслей девушка как — будто очнулась, и поспешила скрыться за невысокими елями. Благо ее временная темница замыкала постыдное рабское шествие, и вообще была самой последней, что непременно упрощало задачу уйти незамеченной.
Светомире хотелось броситься в самую чащу, уйти как можно скорее, но она сдерживалась, одергивала себя, заставляя идти осторожно, без лишнего шума. Она раздвигала ветки руками, смотрела под ноги, боясь услышать хруст упавшей на землю ветки.
Чем дальше девушка уходила от лесной дороги, тем сильнее ее душили слезы, ведь там остался ее народ, а она просто бросила их, не спасла. Не будет она правительницей, никогда не будет. Отказалась от своего народа, чтобы спасти свою жизнь.
Вот если она их всех спасет, приведет на помощь могучих воинов Горных Земель, может быть, тогда она себя простит. Она сбежала не только ради себя, она сбежала, чтобы попробовать спасти всех! И даже если для этого нужно будет выйти замуж за неизвестного жениха, она без колебаний сделает это!
Внутренние противоречия метались, больно жаля. Тяжело было признаться самой себе, что в первую очередь Светомира пыталась спасти жизнь себе.
Откинув взлохмаченную косу за спину, девушка провела ладонью по лицу, размазывая слезы. Легко рассуждать о самопожертвовании, когда ты сидишь в тепле, с миской каши, наполненной до верха, щедро умасленной, с ложкой меда, да орешками. А если вот так? Когда уже чувствуешь дыхание смерти на своей шее?
Обхватив себя руками и тут же встряхнув ими, Светомира ускорила шаг. Она ушла уже достаточно далеко, чтобы можно было пуститься в бег и не бояться наделать лишнего шума.
Тихие, едва различимые, приглушенные голоса привлекли ее внимание. Неужели заметили, как она ушла? Так быстро? Светомира затаилась, пытаясь определить с какой стороны надвигаются всадники. Она корила себя за то, что пошла вдоль едва заметной тропы, вот если бы углублялась дальше в лес, никто бы ее не нашел.
Ожесточенные людские крики, испуганный рев, пронзительный визг и обеспокоенное ржание лошадей подорвали ее с места, заставив позабыть об осторожности.
Бежать! Бежать, не оглядываясь, раздирая ноги в кровь, царапая лицо ветками деревьев и оставляя на них полоски ткани от одежды. В горле стоял ком, паника переполняла, нога Светомиры зацепилась за торчащий корень, и она упала, громко вскрикнув при этом от неожиданности.
Волна ужаса нахлынула, и тут же отступила, как только девушка осознала, что ее падение не связано с безжалостными преследователями.
Тихонечко захныкав, Светомира посмотрела на свои ладони. Небольшие порезы на них неприятно ныли, и были загрязнены песком. Обняв себя за плечи, она прислонилась спиной к дереву, откидывая голову назад. Ну, за что ей это все? Кто наслал на нее такую беду? Не мешало бы промыть руки, только вот где река, она теперь не знала.
