Мужчина слегка отстранил от себя девушку и повернул ее лицо к себе, удерживая большим пальцем. Он терпеливо ждал ответа, разглядывая вблизи ее губы. Было видно, что ей хочется что-то сказать, она даже пару раз набирала воздух в легкие, но не решалась ничего произнести, а лишь проливала слезы, которые так и не вылились в слова. И ведь ему действительно было жаль эту девчонку! Глупая дура, испортила себе жизнь! Если бы только он повстречал ее пораньше, все было бы иначе…
Долго же он будет заливать себя вином, топить в себе заживо все. что напоминает о ней. К ведьмам нельзя ничего испытывать, даже ненависть к ним способна отравить. Его же яд оказался похуже, но ничего, справится, а может и найдет противоядие, попробовав ее.
Смахнув пальцем дорожку слез с ее щеки, он ощутил новую волну дрожи и слабое сопротивление. Девчонка дернулась было назад, и застыла, удивленно выпучив глаза.
— Правда тебе не понравится настолько, что ты просто убьешь меня, — с дрожью в голосе отозвалась Светомира.
— Ты ведь ведьма, только без метки? В этом ты боишься признаться?
— Нет. — покачала головой она. отстраняясь в сторону и прячась под одеяло. — Во мне нет и крохи магии, разве что, она есть рядом со мной, но магия светлая.
Светозар свел брови и вобрал в себя побольше воздуха, чтобы успокоиться и не сорваться. Какая светлая магия может быть у ведьмы? Такая магия только у одаренных, а ей она точно не была. Хотел приласкать, чтобы девчонка доверилась и созналась во всем, а получил лишь жгучее желание в своем теле, которое полностью заполнило его, мешая мыслить, да новую порцию лжи.
— И какая же это магия? — стараясь как можно более спокойно, спросил он.
— Ты отберешь это у меня.
— Светлое не отберу.
— Нет. нет, — замотала головой Светомира. — Я не верю тебе.
— Придется поверить, сейчас это очень важно, и я сделаю все. для того чтобы узнать.
Девушка замерла, даже дышать перестала. И как она только могла такое сказать ему, ведь теперь не отступится, пока ответ не получит. Грудь неприятно обхватил давящий обруч разочарования, в голове зашумело. Мужчина внешне выглядел спокойным, даже руки расслаблено свисали, лишь тяжелый взгляд выдавал его напряжение.
— Тебе никого не жаль, — сдавлено начала говорить Светомира. — И выбора ты мне не дал, и сейчас уже угрожаешь насилием. Знаешь, что это подействует! Ненавижу тебя!
Светозар просунул руку под одеяло и, поймав девушку за ногу, притянул к себе, она тут же стала махать руками, кричать, чтобы отпустил. Из — за того, что она пыталась его пнуть, одеяло съехало, обнажив колени, а девчонка, заметив это, испуганно притихла.
— Не трогай меня! В пчеле живой огонь!
— Я и не собирался трогать, хотел только, чтобы ты успокоилась. — нависнув над ней, произнес Светозар.
Телом он навалился на девушку, вжимая ее в шкуры, покрытые тканью, и внимательно следил за ее лицом, на котором застыл животных страх. Убрав прядку волос, с ее носа, он ощутил слабый толчок ее тела и улыбнулся. Выбраться пытается маленькая птаха, и не может.
— Чего ты так боишься? Я ничего не делал. — опустившись ниже над ее лицом, прошептал он.
— Отпусти меня! — тут же отозвалась Светомира. — Ты пугаешь меня. Что ты хочешь? Отойди и я покажу, как пробуждается огонь.
— Хочу поцеловать тебя.
Не дав девчонке, опомнится, он прикоснулся к ее губам, сминая их. Даже сквозь одеяло, он чувствовал, как бешено, колотится ее сердце, готовое выпрыгнуть наружу, под придерживающей ее голову рукой, забилась жилка, губы сжались, не позволяя его углубить поцелуй и приоткрыть ее рот. Нехотя мужчина приоткрыл глаза и увидел перекореженное немым ужасом лицо.
— Полно тебе, подари усладу нам обоим, — слегка отодвигаясь от нее. чтобы успокоить, произнес он. — Не знаю, что там было с тобой до этого, но все может быть по-другому.
— Ты совсем ничего не понимаешь! Не было ничего, и не будет! — всхлипнула та в ответ. — Отпусти меня, ты же говорил, не тронешь, коли послушна буду. Я и слова поперек не скажу.
— Почему ты была вся в синяках у работорговцев? — поднимаясь на ноги, устало спросил Светозар. — Ведь поймали мы тебя уже с ссадинами на лице, побитую.
Глупая, позорная тяга к этой девке сводила его с ума А еще это чувство жалости поднималось где-то в глубине, и не хотелось ни пугать ее, ни бить, и тем более, горько было от мысли, что он отдаст ее на допрос, а потом своими же руками подожжет костер под ее ногами. Может и правда дать ей сбежать? Глупости… Какие глупости в его голове, опасно оставлять на воле ту, которая может рассказать об многом. А ему ох как знать надобно было о том, зачем ведьмы с работорговцами спутались, и что за сила в медальонах, и почему его воинов они не тронули, а пленных всех подушили. Он запустил пальцы в свои волосы и слегка взлохматил их. Хоть бы хватило у этой упрямицы ума не лгать при маге, а то не выдержит ведь. От дальнейших размышлений его оторвал возмущенный голос пленницы:
— Потому что была в плену!
