Светомира обиженно надула губы, много ли он знает о любви! Жесткий негодяй, который запросто поднимает руку на женщину, и того хуже может и изнасиловать. Как хотелось ей все это высказать ему в лицо, ударить ладонью по щеке, отвесив звонкую пощёчину, но она лишь напряглась всем телом, стараясь не выдать своего напряжения. Решительно взглянув на сосуд, необычной формы у него в руках, она, было, потянулась к нему, но испугавшись, отпрянула назад.
— Не бойся, — протянув ее вино, произнес Светозар.
— Я и не боюсь, — сделав судорожный глоток, ответила она. — Что со мной будет потом?
— Как я и говорил, тебя допросят в присутствии мага, если ты будешь невиновна, тебя отпустят, — подцепив ее подбородок большим пальцем, ответил он. — Скажи, сколько у тебя мужчин было?
— Один Данияр и был, — сглотнув вязкую слюну, ответила Светомира. — Странные у тебя вопросы.
Светозар горько ухмыльнулся, от мысли, что этой девчонкой кто-то обладал. Не понимая почему, у него неприятно кольнуло с левой стороны ребер.
— Ты не тронешь меня? — пронзил ее приятный, взволнованный голос.
Он молчал. А что он мог ответить? Что томление охватывает его каждый раз, как только притронется к ней, или то, что он для себя уже все решил, и лишь ждал удобного случая? Откинув голову назад, он краем глаза заметил приближающуюся сушу. Возможно, все произойдет прямо сегодня, когда они разобьют лагерь для ночлега. И он определенно, постарается ей втолковать не отталкивать его.
— Почему ты молчишь? — С надрывом спросила она.
Так и не получив ответа. Светомира. слегка приподнялась, ее лицо побледнело, по щеке предательски побежала слеза.
— А, что если я и есть твоя невеста? — ее выдавила она из себя.
— Значит, я могу заявить на тебя свои права. — Хохотнул Светозар. хлопнув себя по колену. Его уголки губ поползли вверх, только от мысли, что эта упрямая девчонка могла быть его. Если б все только обернулось по-другому, окажись она не ведьмой, он выбил бы ей помилование и забрал себе. Не женился бы, конечно, но возле себя держал.
— Ты не веришь мне? — пронесся возле него дрожащий голос.
— Ты видно бредишь от страха, что готова такие небылицы сочинять, — отозвался он. — Я не только груб могу быть, обещаю, что нежен буду, подойди ко мне.
Девчонка помотала головой, что — то прошептала побелевшими губами, вкинула руку к горлу, нервно рванув застёжку от теплого плаща, который сразу скользнул вниз по ее плечам, и распластался у ног. Когда она начала пятиться назад. Светозар, насторожился, он хотел было вскочить, и притянуть ее к себе, но не успел…
Хрупкое тело, словно тюк. неуклюже перегнулось через борт, и полетело головой вниз.
— Стой, нет! — заорал Светозар, срываясь с места. — Лета! Лета!
Его руки впились в гладкую древесину, сам он перекинулся через борт и кричал, срывая голос. Увидев девчонку, резво плывущую, навстречу суше, схватился за голову, с силой ухватившись за пряди отросших волос, и потянул их вниз. Вот окаянная, утонуть ведь может!
Рядом с ним пролетела веревка, вокруг голосили мужики:
— Куда, дурная?
— Хватайся за веревку!
— Потонешь ведь!
— И правда, умом тронулась.
Мужчина видел, как непутевая качается на воде из стороны в сторону, как боязливо поглядывает на судно, будто опасаясь спасения, и задирает голову высоко вверх, жадно заглатывая воздух. Сдернув с себя плащ, он одним прыжком перегнул борт, и погрузился в холодную воду. Глаза сразу защипало, сердце, и без того, бившееся часто, стало выплясывать и вовсе невообразимые ритмы, как только светлая голова пленницы потерялось из вида. Он хотел было окрикнуть ее, но остановился на полу слове. Ведь, бежит она как раз от него, а сейчас и вовсе выберет морское дно, а не его протянутую руку.
— Привяжи к себе веревку! — крикнул кто-то из мужиков, бросив ее в Светозара.
Светомира отдаленно слышала крики, которые подгоняли ее. Что будет с ней, если она попадется в руки чужака, ей и представить было страшно. И до этого он не раз избивал ее. демонстрируя свою жестокость, а теперь, за ее отчаянную попытку, глотнуть свободу, при неудаче, лучше сразу пойти ко дну.
Силы свои она явно не рассчитала, и, глядя, на мельтешившую сушу перед собой, совсем отчаялась. В какой-то момент, захотелось даже перестать барахтаться, расслабиться, забыться. Девушка даже задумалась, тяжело ли умирать, что будет, когда вместо воздуха, она вдохнет соленую воду. Но ее мысли прервал, прозвучавший в голове, голос Данияра: «Нет ничего дороже жизни, борись лада моя, я приду за тобой. Обещай мне. что будешь бороться, что бы ни случилось».
