От проклятия Царя Драконов не убежать. От участи двенадцатой жены дикого варвара далеких степей, как видно, тоже. Если все вокруг твердят: судьба принцессы состоит исключительно в том, чтобы пожертвовать собой во славу Империи, так какая разница где сгинуть — в диком краю кочевников или в пасти беспощадного морского чудовища? Просто взойди на корабль и уплыви… Это Мир под Девятью Небесами. Здесь долг чтят превыше любви, Учение об Извиве Пути не обещает спасения, а краткая смертная жизнь лишь отравленное вино в драгоценной оправе.
О великом Императоре Потаенного Царства, пред величием которого пали Царства Серебряных Облаков и Чайных Нагорий, коему покорились Желтые Города и Темные Острова, не сложено легенд, не спето песен и не написано преданий. Вы не прочтете о нем в Книге Трех Царств и в трактатах о Пути Светил и Звезд, не услышите в песнях придворных поэтов и уличных музыкантов, а все потому, что Он и его Царство были прокляты дыханием Лун-вана и вычеркнуты из истории смертного Мира под Девятью Небесами.
Земли Императора были обширны и плодородны, войско огромно и непобедимо, сокровищницы забиты сундуками с золотом и серебром, а подданные чтили его Властелином Воздуха и Воды, прославляя на многочисленных пирах в Одах Тысячи Солнц; он провел немало боев, не зная горечи поражения, а его воины — горя погибели, но все это не спасло его от кары дракона.
Все началось, когда Император Лю Шао вернулся в Потаенное Царство с песней о новой победе. К ногам несокрушимого правителя пало еще одно богатое и счастливое Царство Дальнего Востока. Ряды его воинов пополнили десять по десять легионов добровольцев, а сокровищницу бесценная карта Благословенных Земель, что была заселена бессмертными братьями-лунами[1].
Все лежало у ног Императора Лю Шао, все чего желало его сердце — доставляли ему в тот же час: экзотические фрукты и благовонья, принцесс неземной красоты из покоренных царств, целительные зелья и освежающие эликсиры, продляющие мужскую силу и добавляющие августейшей особе храбрости и величия…
Все было у его ног. Все, кроме бессмертия и молодости. Дни его расцвета давно миновали, тело оплыло от праздности и роскоши, крепкие мышцы заплыли водянистым жиром, глаза наполовину ослепли, зубы бежали из десен, а роскошные шелковистые волосы покрылись сединой и обнажили блестящую лысину. Ничто не могло утолить печали его сердца по утраченной молодости и красоте, ибо все снадобья и ритуалы, предложенные мудрейшими монахами из монастыря Девяти Небесных Светил и Священного Храма Пяти Добродетелей приносили лишь слабый, кратковременный эффект.
От хитрого придворного мага, служившего в Золотом Императорском Дворе, он прознал о величайшей тайне Царей Драконов. Тот рассказал, что слезы скользящих по облакам и туманам, повелевающих дождями и наводнениями — способы даровать вечную жизнь и вечную юность.
— Всего одна слеза луна, о Светлейший, и ты будешь править Потаенным Царством — вечно, — шептал коварный волшебник, расстилая широкими шелковыми рукавами в нефрите и золоте.
Воодушевленный Император задумался:
— Но слезу, какого брата лучше взять, мой верный слуга? Царя Восточного моря Ао Гуана? Или лучше слезу Царя Южного моря Ао Циня? А, может, стоит испить слезу Царя Северного моря Ао Шуня? Нет. Нет. Знаю, ты скажешь, лучше для снадобья подойдет слеза Царя Западного Моря Ао Жуня!
— О, Великий Господин, — отвечал маг, расстилаясь пред Императором, — о, мудрейший Повелитель Миров, это неважно. Слеза любого из четырех братьев-лунов годится для эликсира бессмертия. Отправляйся в Благословенные Земли и добудь слезу испускающих пар и изрыгающих огонь. Привези ее сюда, мне. Я изготовлю снадобье.
Император Лю потряс головой, покрытой тяжелой золотой шляпой в нефритовых шариках, и воскликнул:
— Но как победить того, кто в один миг может уменьшиться до размера бабочки или заполнить собой все пространство от неба до земли? Как одолеть того, кто парит средь облаков или обращается в волну? Как сокрушить того, кто светиться в темноте лазурным огнем и обладает даром невидимости, а если необходимо обращается в бессмертного человека?
— Я знаю один секрет, — отвечал волшебник-хитрец. — У каждого дракона есть особая жемчужина, которую он всегда носит при себе. Порой за щекой, порой под подбородком. В ней заключена его жизненная сила. В ней заключена его смерть. Достаточно пронзить ее закаленной железной иглой[2] и успеть поймать слезу. И дело сделано.
Маг протянул на ладони железную иглу в треть женя[3] с навершием из нефрита в форме полузакрытого глаза. Тонкая сталь сверкнула, как росчерк падающей звезды. Схватив иглу, Император Лю Шао вскричал:
— Ты невероятно мудр! С этого мига я наделяю тебя титулом Великого Мудреца Потаенного Царства!
Маг распластался у ног Императора.
— Благодарю, о Достойнейший.
* * *
В день Луны месяца Белого Серебра, 228 года Юпитера или Двенадцатый месяц 48 года правления Императора Лю Шао, — десятитысячное войско Потаенного Царства выступило к Благословенным Землям. В боевом странствии Императора сопровождали три верных сына, три его опоры, три исполина могучей силы и воинской доблести.
Старший принц и наследник трона Лю Чжэн по праву носил гордый титул Буйный Журавль и Сокрушитель Царств. Он не ведал страха и не знал робости. Крепкий и могучий, как камни земли, холодный и неприступный, как подземный металл, он шел возле отца, поражая яростью, гневом и сверкающим цзянь[4].
