В зале воцарилась бы тишина, но волчий острый слух позволял и мне слышать, как колотится сердце предательницы. Стоя в стороне, я осматривала то, во что превратилась вполне красивая девушка. Её волосы, давно заплетённые в косу, торчащую из-под мехового колпака, потеряли цвет и сбились в мочало. Лицо было настолько обветренным и обмороженным, что любая старуха бы ужаснулась, ценя свои вековые морщины. Она осунулась и сгорбилась. «Верно, должна быть веской причина, по которой Касиния променяла свою красоту и добрую жизнь на этот убогий конец» — подумала я.
«Вы всё столь же наивны, княгиня» — смеясь, отозвалась на мою мысль волчица.
Нескольких дней вместе с ней мне хватило, чтобы понять, моя волчица так похожа на ледяную леди Астерию. Я не знала её до того, как она стала оборотнем и мне было немного боязно стать такой же ледышкой, даже при всей горячести волчьей крови, бегущей теперь в моих жилах.
— Ну что же?! Приступим! — с громким возгласом Великий князь прошёл в зал и встал непременно рядом со мной.
Мне так хотелось упасть в его объятия, только прежде нам предстояло узнать правду.
— Говори, для чего вы хотели убить княжну Милолику? Я знаю, уверен, что и другие погибшие невесты, ваших кровавых рук дело, — спросил Святослав, с презрением глядя на Касинию.
Она же теперь при Великом князе не была столь печальной. Её взгляд был безумен, а на лице появилась столь же сумасшедшая улыбка.
— Чтобы избавиться от вас, — шепнула она, рассмеявшись в конце этой бессмысленной для меня фразы. — Хотели извести вас, чтобы вы от горя и одиночества сиганули со скалы!
Если бы не её страх, я бы, верно, решила, что девка обезумела так хохотать над Великим князем, да ещё после того, что натворить посмела. Только на самом же деле это была искусная игра и притворство. Верно, она решила, что с убогой князь суров не будет.
— Почему? Я так плох? Плохо вам живётся при мне? На моей земле да в мире? — изумлённо спросил князь. Хмурясь, он сжимал рукоятку меча, и я чувствовала его желание воспользоваться оружием.
— Плохо! Плохо! Плохо! — истерично завопила Касиния и чуть было не бросилась на нас. — Загнобили вы народ своими правилами! Извести вас жажда! Чтобы в лес ходить без оглядки! Чтобы избы ставить хоромами! Чтобы охота, когда охота!
— Самок бить пузатых?! — не выдержал князь, шагнув к служанке, он выхватил меч и коснулся остриём её шеи.
— Меньше зверья не станет! — нагло возразила предательница, пытаясь отклониться меча, но тем самым вывела Великого князя.
Меч блеснул в свете свечей и обрушился на зарвавшуюся девку, окропив алой кровью блестящий метал и каменный пол. Замертво упала Касиния в двух разных местах. Тело там, где только что девка стояла на коленях, а голова откатилась в сторону. Я, не привыкшая видеть подобного, вздрогнула, только воля волчицы оставила меня стоять на месте, хотя взгляд я всё же отвела.
Эпилог
Эпилог
После того как Великий князь Святослав казнил предательницу Касинию, в северных землях его княжества не осталось более несогласных с его запретами. Хотя и Святослав сделал исключение для людей, не снял запрета на охоту, но выделив для них участок леса под рубку и сам взялся за топор. К весне у подножия замка уже вырос целый город, и самая красивая изба с окнами украшенными резными ставнями принадлежала знахарке.
Несдержанность князя в разговоре с предательницей уняла наш пыл со свадьбой. Мы обоюдно решили дождаться цветущей весны, чтобы не омрачать светлый праздник этой бедой.
В день, когда я готовилась стать княгиней не только на словах своей волчицы наш сын Владимир сказал первое слово. Это было так удивительно. Сын сидел на кровати и играл с колокольчиком ставшим ему погремушкой, когда на окно села залётная птичка.
— Синица! — радостно выпалил сынок, невесть откуда смысля в том, что это была за птица.
— Верно! Вот смекалистый какой, — порадовалась знахарка, переплетавшая мне в этот день косы.
— Но откуда знает? Князь зовёт меня хитрой синицей, но птицы такой едва ли Владимир видел.
— То волчонок ему подсказал, — посмеиваясь ответила знахарка.
Поколдовав с плетением кос, она завершила свадебные приготовления, покрыв мою голову серебристым платком.
— Красавица, тьфу на тебя!
По-настоящему плюнув на моё отражение в зеркале, старуха огляделась в нём и сама. Сегодня был особенный день, когда знахарка наконец-то сменила свои лохмотья на нарядное платье цвета северного мха.
— Ну пошли, — знахарка взяла на руки Владимира, и мы вышли из покоев.
Предстояло пройти через парк ещё не цветущих, только проснувшихся роз. Новые зелёные побеги и редкие показавшиеся листочки на стеблях розовых кустов радовали мой взор несмотря на то, что здесь случилось зимой.
— Розы выжили, как только распустится первый алый цветок, я подарю его вам!
— Телепня! На кой она мне трава бесполезная?! Хвори никакой не лечит, отогнать даже комара не сможет, — ворчливо отозвалась знахарка.
— Это для красоты, — ответила ей с улыбкой, двигаясь в сторону родника.
