Та и вдохнуть, как мне показалось, совсем не успела, а начала чихать, да так громко, что я не на шутку за неё испугалась.
— Фу! Убери эту гадость! Апчхи! Апчхи! — закричала сестрёнка и отбежала подальше, а тут и князья появились, тоже одетые для прогулки.
— Что здесь происходит? — спросил Святослав.
Впервые его взгляд был иным, ведь он был явственно удивлён, что я находилась не в своей комнатушке.
— Мы идём гулять! Пойдёшь с нами? — радостно спросила у меня Юния, уже слегка пришедшая в себя.
— Милолика неважно себя чувствует. Ей лучше воздержаться от прогулок, — проговорил хозяин замка, мило улыбнувшись, но не мне, а моей сестре.
— Конечно, — согласилась я, присев в покорном поклоне, и тут же развернулась, чтобы пойти к себе.
— Милолика, куда вы? — уже в спину спросил Святослав, заставив меня остановиться.
— Мне хотелось пойти к себе, чтобы никого из вас не заразить ненароком, — прошептала я, боясь посмотреть на князя, хотя всё же бросила в его сторону короткий взгляд.
Переглянувшись с Мстиславом, он усмехнулся в ответ на мои слова, после чего кивнул.
— Вы действительно не готовы к подобным прогулкам. К тому же для вас истопили баню. Дождитесь здесь Авдея, он проводит, — снисходительно велел князь.
Вскоре они все трое спешно удалились прочь, оставив меня одну под мрачными сводами замка.
6
Где-то вдалеке лязгнул затвор, и этот звук разнёсся по замку, как печальная мелодия. С тоской мне вспомнился мой сундук, в котором лежала деревянная свистулька. «Если бы я только могла получить её, то она бы скрасила мои дни», — подумала про себя, тихо вздыхая и вслушиваясь в повисшую в воздухе тишину.
— Идёмте, княжна. Вас велено в баню проводить, — окликнул меня Авдей, вышедший из тёмного коридора.
В последний раз посмотрев туда, где скрылись князья с сестрой, я безропотно последовала за ним. Помыться в горячей бане было чудесно, но только свежей одежды у меня не имелось.
— Авдей, вы знаете, где мой сундук с вещами? — попытала удачу я, спрашивая слугу.
Последний же хмыкнул, а затем порадовал, незамедлительно отвечая:
— Доставили в вашу комнату.
Не осмелившись просить его вернуться за чистой одеждой, я решила, что в состоянии переодеться и позже.
Что до бани же, то она, как и кухня, находилась отдельно от замка, соединённая с ним лишь подземным проходом.
— Дальше сами идите, княжна. Там Касиния, она вам поможет, — пояснил мой провожатый и поклонился, после чего ушёл.
Отворив тяжёлую дверь из дерева, я с радостью ощутила горячий воздух, ударивший меня по обветренному лицу и окутавший окоченевшее тело. Возле длинной широкой лавки стояла служанка в рубахе до пят, растирая что-то в ступке.
— Княжна, дозвольте я после вас помоюсь? — спросила она с опаской, удивляя меня таким вопросом.
— Конечно, а почему ты спрашиваешь? Неужели здесь нехватка воды? — поинтересовалась я, ведь в наших краях подобное было лишь однажды, когда ударил сильный мороз и перемёрз источник.
«Вот почему мне сразу не предложили помыться?»— мысленно предположила, поспешив оправдать Святослава и принимаясь в задумчивости расстёгивать шубу.
Баню пусть и с опозданием, а натопили знатно, поскольку жарко стало даже в предбаннике.
— Воды хватает, Большая река у нас даже в лютые морозы полностью не застывает. Хворостом много не нагреешь её, а дрова на вес золота. Великий князь запрещает деревья рубить, — пояснила девушка.
— Почему запрещает? — спросила я с удивлением.
— Никто не знает. Но знаете, поведаю я вам княжна что-то. Хороша вы, добродушная…Гневаться же не станете на вашу глупую служанку? — спросила Касиния, заглядывая мне в глаза.
Обойдя меня полукругом, она взялась за ворот шубы со спины, чтобы помочь раздеться.
— Не стану я гневаться. Не от чего мне, — пообещала ей, ведь не видела повода для злости.
«Девица верная и добрая. А ещё перепуганная, как и я», — определила про себя, с интересом поглядывая на неё и ожидая обещанного рассказа.
— Мне бабка про это на ночь рассказывала, как сказку. Не думала, что я в памяти так сильна. А я запомнила и теперь-то знаю, что всё правда, — немного опасливо начала служанка.
— Ты рассказывай, рассказывай, — ласково одобрила я, не желая её пугать.
Касиния дождалась, когда мы зашли в парилку, и только там решилась продолжить историю, плеснув на раскалённые камни елового отвара. Белый пар с ароматом леса окутал меня и успокоил, согревая до самого нутра. Прикрыв от блаженства глаза, я вся обратилась в слух, не желая пропускать и малейшей детали повествования.
