Это разные вещи, хотя один и тот же человек.
Которого больше нет в моей жизни.
Я попросила Валю не называть его настоящее имя, не хочу знать. Но подруга сказала, что его посадят. Надолго, навсегда. Лютый исчезнет, останется лишь именем в криминальной хронике.
У меня остается от него лишь засосы и цветы. И то, и другое – исчезнет к концу февраля. И я окончательно стану свободной. Не буду зависеть, бояться, вздрагивать.
Никто не скажет, что я принадлежу ему.
Мне кажется, что я забыла – какого это быть свободной. Самой решать, дышать, не вздрагивать из-за чужих смс. Просто… Жить. Перестать быть пленницей сталкера или Лютого.
Телефон загорается, а я фыркаю на нетерпеливость Вали. Она всё время спрашивает, не передумала ли я уехать на выходные в горы. Словно опасается, что я запрусь и проведу всю жизнь дома.
Нет.
Сталкер контролировал меня более пяти лет.
И я только начинаю жить.
Сжимаю пальцами тест с двумя полосками, не могу сдержать тихого всхлипа. Радости или страха – не могу понять. Смотрю на яркие линии, затаив дыхание.
Я беременна? Я не...
Делаю вдох, сжимаю пластик подрагивающими пальцами.
Открываю сообщение, не отрывая взгляда от теста.
А после моё сердце делает кульбит, падает в пропасть. Вместе со всем ощущениями. Я словно слепну и глохну одновременно. Больше не чувствую запахов цветов и боли, когда падаю на пол.
Я не знаю, как долго нахожусь на полу. Голова кружится, кровь пульсирует. Сжимаю злополучный тест, чувствую, словно мир перевернулся.
В комнате темно, я едва справляюсь с паникой. Хочется сбежать отсюда прямо сейчас. Сбросить все вещи в чемодан, уехать. На друкой край земли. Чтобы ничего не напоминало о сталкере. Останутся лишь засосы, которые скоро сойдут.
И ребенок, которого я ношу.
Прислушиваюсь к каждому шороху. Кажется, что стены давят. Вот-вот кто-то проберется. Сталкер за решоткой, я знаю. Но при этом волоски на теле становится дыбом, сердце сжимается. Как всегда, когда Лютый рядом.
Телефон вибрирует, страх, подобно лезвию, режет по нервам.
Конец первой части
