Счастливая, безмятежная жизнь восемнадцатилетней англичанки Ванессы Кэррол закончилась в тот день, когда бунтовщики сожгли небогатое имение ее дяди. Девушку спас богач и красавец дон Рафаэль де Домерик. Он увез ее на свой остров, поселил в роскошном замке, окружил заботой. Ванесса настороженно отнеслась к такой опеке, но предсказание слепой цыганки, что она уже нашла свое счастье, заставило девушку по-иному взглянуть на своего спасителя.
Ванесса запустила в волосы дрожащие пальцы и уставилась в темноту спальни. В окно билась глухая стена бамбука. Сквозь ставни было слышно, как в джунглях таинственно и угрожающе стучат барабаны, заглушая привычный стрекот цикад и шелест пальмовых листьев… Потом по старому плантаторскому дому вдруг эхом разнеслись резкие хлопки револьверных выстрелов. Сердце подпрыгнуло в груди и заколотилось в горле.
Несколько секунд показались Ванессе нескончаемыми, она не могла двинуться с места, охваченная ужасом при мысли о том, что кто-то мог войти в дом. Но любовь и тревога пересилили страх; она промчалась по галерее, одним духом сбежала по лестнице в холл и оцепенела при виде темной фигуры человека в военной куртке и брюках защитного цвета, вышедшего из дядиного кабинета. Перевела полные ужаса глаза с подергивающейся на его лице в углу рта жилкой, на револьвер, который он держал в руке.
— Это вы, сеньор! — Слова застревали в пересохшем горле. Вслед за незнакомцем она вошла в кабинет. В углах комнаты лежали полосы теней, дверь веранды была открыта настежь, а в пятне света, который отбрасывала стоявшая на столе лампа, она увидела неподвижную фигуру седовласого человека с бессильно опустившейся на стол головой. Она дотронулась до холодного лица и стала молить, как испуганный ребенок:
— Дядя Ленни, ответь! Что с тобой, мой дорогой?
— Идемте, сеньорита. — Она почувствовала, как на ее плечи легла чья-то твердая рука. Подчинившись этому движению, она оторвала взгляд от неподвижного тела и вышла в коридор. — Идемте, мы должны уйти отсюда как можно скорее! Сеньору Кэрролу уже ничем не поможешь, а нас на реке ждет катер.
Не понимая, что говорит человек, Ванесса вырвалась из властных рук, даже не почувствовав, как при этом неловко ударилась плечом о стену. В тот момент, похожий на эпизод из какого-то кошмарного сна, она, как зверек, пойманный в ловушку, не понимала, кто перед ней — свой или чужой. Растерянно отведя взгляд от револьвера, который незнакомец заткнул за пояс брюк, она услышала его слова:
— Ваш дядя скончался от сердечного приступа, мисс Кэррол. А я только что прогнал мародера, пробравшегося на веранду. — Затем он шагнул к ней, и Ванесса, так и не уяснив себе до конца смысла его слов, привалилась к стене. Их взгляды встретились. И снова раздался его странный низкий голос: — Возмущение переросло в мятеж, как вы слышите, и вам придется принять мою помощь. Вы сделаете это добровольно или как-то иначе?
— Что вы имеете в виду, говоря иначе? — выдохнула она.
— Неужели я должен объяснять? — Странная улыбка на мгновение обнажила его блестящие зубы. — Или вы не женщина, если не понимаете, что я имею в виду? Наверное, нет! Ваш добрый дядюшка был моим другом, и я намереваюсь увезти вас из Ордаза, даже если на то не будет вашего согласия, сеньорита.
Она, казалось, приросла к стене, но он привлек ее к себе и прошептал, касаясь губами ее волос:
— Время бежит быстро, а мне не хочется тащить вас в джунгли силой. Но поспешим! Слышите? Они приближаются!
Она вздрогнула, услышав нарастающий стук барабанов, и почувствовала, как по спине предательски змеятся ручейки холодного пота страха. Ощутив силу обхвативших ее рук, Ванесса поняла, что дон Рафаэль де Домерик действительно способен применить силу.
— Ведь дядины рабочие, полагаю, меня не тронут? — выдохнула она.
— Нет, если они в здравом уме, — согласился он. — Но сейчас они одурманены ненавистью и безумными обещаниями своего предводителя, и я не буду тратить время на рассказ о том, как поступают взбесившиеся террористы со своими белыми жертвами. — Говоря это, он провел Ванессу через холл и вывел из дома в бурлящую тропическую ночь.
Пробираясь через полосу джунглей, которая отделяла их от реки, Ванесса и ее спутник то и дело натыкались на всюду проникающие побеги бамбука и других ползучих растений. Толстые, похожие на веревки лианы, как ловушки, перекидывались поперек тропинки, и Домерику приходилось снова и снова раздирать их громадные клубки, внушавшие Ванессе необъяснимые отвращение и ужас, от которых сердце немилосердно сжималось в груди. Однако непролазность этой чащи была и добрым знаком — это свидетельствовало о том, что на тропе их не поджидают бандиты с мачете в руках.
Наконец показавшееся нескончаемым путешествие окончилось — они пробрались сквозь сочную прибрежную растительность, и дон подсадил девушку на борт катера, стоявшего на якоре у берега. Он буквально стащил ее за руку вниз по ступенькам и втолкнул в крошечную каюту, где она на ощупь опустилась в темноте на койку, дрожа с головы до ног. Вскоре на палубе ожил мощный мотор, и катер заскользил по черному шелку реки.