События после финала третьего сезона. Зои и Куинни просят новых учениц академии помочь им в одном потенциально опасном и глупом мероприятии. Корделия тоже что-то задумала. Естественно, по плану ничего не идёт.
========== Первая глава ==========
Академия мисс Робишо для одарённых юных дам вновь расцвела. Вовсю велись переговоры по заключению сделки о покупке здания по соседству. В коридорах было не протолкнуться и девочки спали по шестеро в одной комнате, что почти сравнялось с показателями прошлых лет, когда в одной спальне соседствовали по восемь учениц. Личные спальни могли позволить себе только Зои и Куинни, так как входили в Совет ведьм. Куинни обожала важничать перед юными ведьмочками, рассказывая захватывающие дух истории о недавней вражде между двумя ведьминскими кланами и повествуя об ужасах, которых она натерпелась за недолгую карьеру в «Лачуге Пухлого Цыплёнка». А с тех пор, как академия превратилась в учебное заведение с полноценным образовательным процессом, где классические школьные дисциплины преподавались наравне с уроками ведьмовства, Куинни примерила на себя и роль учителя математики.
— Забудь имя Куинни, девчуля, и отныне зови меня Куин Би*, — заявила Куинни, глядя на Зои, уперев руки в бока и буквально источая уверенность в себе. Что даже нельзя было назвать преувеличением, ведь Куинни действительно чувствовала себя на все сто.
— Это какая-то отсылка к песням Бейонсе, “Гадким девчонкам” или что? — Зои приподняла край широкополой чёрной шляпы в приветственном жесте.
— Это отсылка к пчёлам, сученька. Только взгляни на всех этих маленьких трутней и рабочих пчёлок вокруг меня. Блин, ты только посмотри на них!
Зои рассмеялась в ответ и направилась к лестнице. Она шла наверх, чтобы помочь девочкам с несколькими заклинаниями. Куинни коротко хохотнула, махнула рукой и пошла дальше по коридору в окружении толпы девочек-подростков, которые боготворили её безо всякого управления сознанием.
Казалось, дела в академии шли лучше некуда, насколько это было возможно после того как Корделия поведала всему миру об их школе, юных ведьмах и всей ковенской шайке-лейке. Толпы агрессивно настроенных религиозных фанатиков с табличками пикетчиков наперевес сократились до жалкой горстки, а потом и эти нашли себе дела поинтереснее. Никто не заявлялся на их порог с вилами. Ни один охотник на ведьм не поднял свою уродливую голову, и умы обитателей академии всецело заняло новое поколение талантливых и голодных до знаний ведьмочек. Корделия буквально расцвела, получив возможность сосредоточить вновь приобретённые силы на такой важной задаче. Теперь она вела себя как порядочная директриса и больше никто днями и ночами не бродил по улицам Нового Орлеана, вытворяя чёрт знает что. Вместо этого у девочек были домашняя работа, внутренний распорядок, чёткий план обучения и всё, что ожидаешь встретить в приличном учебном заведении. С тех пор, как академия вновь распахнула свои двери, никто ещё не умер и даже не пропал без вести.
О Мисти Дэй вспоминали нечасто. Новое поколение ведьм считало её одной из жертв недавней драмы ковена в эпоху правления Фионы Гуд. Если её имя и звучало под сводами академии, то только мельком, в духе: «ведьма, которая завалила испытание на Десценсум». Ни Куинни, ни Зои не были близки с Мисти. Да они особо и не старались с ней сблизиться. И когда Мисти, наконец, обрела защиту в стенах школы, почти всё время она проводила в оранжерее, и в компании Корделии. То были единственные места, где Мисти чувствовала себя желанной. Именно поэтому Куини, ведомая чувством вины, уже без своей юной свиты, направлялась теперь в оранжерею.
До этого Куинни, развалившись на кровати, размышляла о всяком, коротая время до ужина. По дороге в спальню мысли её в основном занимали чарующие ароматы, доносящиеся с кухни. Им чертовски повезло с новым поваром. Не то чтобы Куинни совсем не было знакомо чувство вины, просто оно редко определяло её поведение. Несмотря на то, что именно чувство вины руководило Куинни, когда она подкармливала бургерами заключённую в клетку Дельфину. И оно же не позволило Куинни бросить отрубленную, но живую голову всё той же Дельфины в одиночестве. Иногда эта старая беложопая сука ей вроде как нравилась, как и неряшливая ведьма с болот. И всякий раз, когда Куинни думала о «Пухлом Цыплёнке», и сознание её проводило несколько логических цепочек, в конце она всегда гадала, в какую бесконечную пытку угодила Мисти. Был ли её ад какой-то формой бесконечного одиночества? Или это был мир без Стиви Никс с одним только дэт-металом? Личный ад Куинни имел форму бесконечного раздражения за кассой «Пухлого Цыплёнка». Вероятнее всего потому что Куинни всей душой ненавидела «Пухлого Цыплёнка». Но Мисти вроде никого не ненавидела. Она, конечно, знатно отделала Мэдисон, но та заслужила. И тот момент был одним из любимых эпизодов в жизни Куинни.
