Конечно, она знала. Знала и пряталась от этой правды, отрицала ее, убеждала себя, что это признательность, доверие, все что угодно. Пока Рорик не отбросил щит ее чести, женившись на ней и открыв ей истинную причину ее страха: любя его, Ивейна боялась, что он не испытывает к ней ничего, кроме страсти.
Брак – это еще не все. Потому что без любви страсть вскоре выгорит без остатка; без любви долг и честь станут для Рорика оковами, от которых он захочет избавиться. Если только…
Удастся ли ей завоевать его ответную любовь?
Ведь она любит его. А значит, у нее нет выбора. Если она собирается отдать ему свою свободу и свое сердце, ей придется бороться за его любовь. Даже если ради этого придется бороться с ним и с собственным желанием уступить.
И тут в замке повернулся ключ.
Ивейна вскочила на ноги, как только дверь отворилась. Она слышала, как Рорик перебросился с кем-то парой слов, а затем вошел в спальню. Комната сразу же показалась ей крохотной, как чулан.
Не задумываясь, девушка прыгнула на кровать и отползла в середину застеленного медвежьей шкурой пространства.
Рорик удивленно выгнул брови. Он запер дверь и окинул Ивейну задумчивым взглядом.
– Тебе не кажется, что твоя девичья скромность заходит слишком далеко?
Она подняла голову.
– Наверное, ты ожидал, что я буду покорно ждать тебя в постели, но я не собираюсь лежать здесь, словно жертва на языческом алтаре.
– Мне никогда не нравились жертвы, – улыбнулся Рорик. И начал расстегивать пояс.
Ивейна уставилась на его руки. Как зачарованная, она следила за тем, как викинг снимает пояс и ножны с кинжалом, и бросает их на кровать. Он стянул через голову тунику и рубашку и швырнул их в угол.
– И все же, – продолжил он, – под одеялом тебе было бы теплее.
– Нет, спасибо, – пискнула девушка, глядя на его грудь. Господи, какой же он огромный! Несмотря на волнение, ее пальцы сжались, словно желая обхватить эти широкие плечи, коснуться загорелой кожи. Ивейна опустила взгляд и густо покраснела. Он остался в штанах, но, в отличие от шоссов, которые носили ее соотечественники, этот предмет одежды почти ничего не скрывал. Рорик был уже возбужден.
– Если ты так сильно меня боишься, – произнес он с задумчивой улыбкой, – то как же ты боялась Селси, пока не узнала правду о нем?
– Кого?
Рорик рассмеялся.
– Ты удивляешь меня, котенок. И это женщина, которая попыталась сбежать, когда и на ногах-то стояла с трудом? Которая предпочла подвергнуть себя опасности в датских землях, чем остаться под моей защитой?
– Хороша защита, – выдавила Ивейна. – Ты же меня похитил.
– Верно. – Он помолчал, задумавшись. Затем взглянул ей в глаза. – Но это осталось в прошлом. И я ведь отнял тебя не у любящего и верного мужа.
– Это тебя не оправдывает.
– Нет, оправдывает. Скажи, если бы я не убил Селси, если бы оставил тебя там, что было бы с тобой? Ты сказала, что раньше он тебя не обижал. Тогда почему ты хотела уйти от него?
Неожиданная серьезность его голоса привела Ивейну в еще большее замешательство, но разве не этого она хотела? Поговорить с ним, выгадать время, чтобы принять окончательное решение.
– Сьюлин не бил меня, – сказала она наконец. – Но я чудом пережила эти зимы. Он давал мне на платье самые тонкие ткани. Он не позволял мне разводить огонь в очаге. Еда, которую мне подавали, годилась бы для свиней. В последнюю зиму я несколько раз болела, пока не научилась есть лишь то, что готовилось в общем котле. Разве этого мало?
Рорик кивнул.
– Тебе не повезло с мужем, я согласен, но не все мужчины одинаковы.
– Разве? – возмутилась Ивейна. – Когда вы относитесь к женщинам, как к вещам, которыми можно крутить как угодно ради осуществления ваших желаний и целей? Так было со мной, моими кузинами, – ее голос сорвался, – мамой.
Рорик прищурился.
– Мамой? Что с ней?
– Ее убил один из наших соседей, давнишний враг отца. Для него она была лишь… вещью, которую он мог отнять у своего недруга. Впрочем, отец горевал недолго, – с горечью добавила девушка. – Он даже не отомстил за нее. Ему так хотелось зачать наследника, что он сразу же кинулся искать себе невесту.
– Но ты горевала. – Он пристально взглянул на нее. – У тебя есть отец? Ты когда говорила о выкупе, упоминала лишь Эдуарда.
– Мой отец умер от лихорадки, так и не успев жениться. А меня забрал к себе король.
– Чтобы выдать замуж ради своих политических целей. – Не дождавшись ответа, Рорик кивнул. – И ты осталась бы в Англии вдовой, Ивейна? Подумай, если бы ты сбежала от мужа и добилась расторжения брака, что сделал бы с тобой твой кузен?
– Выдал бы меня за…
Девушка умолкла, только сейчас сообразив, к чему он клонит.
– Вероятно, – многозначительно заметила она, – он предоставил бы мне хоть какую-то возможность выбора. – Надо быть круглой дурой, чтобы в это поверить. Конечно, Эдуард выдал бы ее замуж. А если вспомнить о его отчаянном стремлении объединить английские земли, ее вторым мужем мог бы оказаться датчанин.
Судя по взгляду Рорика, он догадывался о ходе ее мыслей.
