Маэв положил перетёртые травы и ловко перевязал рану на плече. Боль постепенно ушла, будто старый шаман её заговорил.
– На вот, выпей и не рычи, – он сунул под нос Алазара чашу с варевом.
Тот осторожно принюхался и скривился.
– Воняет, как дерьмо болотного орка.
– Великому этару виднее, что и как воняет, – в блёклых глазах шамана мелькнули весёлые огоньки, хотя лицо и голос оставались совершенно серьёзными. – Стало быть, он должен знать и каков его вкус.
Лицо Алазара в недоумении вытянулось. Будь на месте Маэва кто-то другой, и этар непременно бы разорвал наглеца на части за оскорбление. Никто не осмеливался даже косо смотреть в сторону правителя. Но шаман… К шаману Алазар питал поистине сыновью привязанность, а потому многое прощал старику.
Маэв хмыкнул про себя. Алазар был хорошим, справедливым правителем Эйрхельма, но иногда и его нужно было щёлкнуть по носу, чтобы он не заносился. Из всего рода Драгварда именно он унаследовал неукротимый характер отца и своеобразные понятия о чести и достоинстве. Как и его отец, Алазар был высок, крепок и широк в плечах. Длинные волосы и борода, заплетённые в косы, казались огненными. Он так же, как и Драгвард, был жесток с врагами и милосерден к своему народу. Он принимал мудрые решения и не позволял эмоциям брать верх над разумом.
– Я почувствовал неладное, этар, – Маэв поднялся с табурета и, подойдя к окну, выглянул во двор захваченного замка. – И сразу же направился к тебе. Как оказалось, вовремя.
Выдохнув, Алазар залпом выпил варево и едва не выплюнул его обратно. На вкус оно оказалось ещё хуже, чем на запах. Откашлявшись, этар поднялся с кровати, подошел к столу и окунулся лицом в таз с водой. Боль окончательно утихла, и дракон почувствовал прилив сил и бодрости, будто проспал несколько дней кряду.
– Возможно, если бы твое предчувствие было раньше, то мы бы не попали в ловушку, – язвительно заметил Алазар, встряхивая с бороды капли прохладной воды. – Король Авелона предал нас. Зря я хотел заключить мир с людьми. Эти дикари не имеют понятия ни о чести, ни о верности.
– Не торопись, мой этар, – задумчиво проговорил Маэв, теребя длинную седую бороду. Шаман смотрел куда-то поверх полуразрушенной крыши замка, но будто ничего не видел. Блёклые глаза остекленели. – Скоро к тебе явится король Авелона. Позволь ему объясниться. И вполне возможно, ты сможешь найти ответ на свой вопрос.
Алазар нахмурился и вытер лицо полотенцем. Его губы дрогнули, будто он собирался возразить, но в этот момент в спальне появился Йорген, закрыв своим мощным телом дверь:
– Мой этар, прибыл человек от Элорана Авелонского. Что прикажешь с ним делать?
Удивлённо изогнув бровь, дракон повернулся к Маэву. Но шаман даже не повернулся в его сторону.
– Если ты знал, что Элоран пришлёт своего человека, может, расскажешь, что стало причиной предательства?
– Я всего лишь скромный шаман, а не оракул, – пожав плечами, меланхолично отозвался Маэв.
– Ну, конечно, – сухо заметил Алазар, скрестив руки на груди. Потом обратился к Йоргену. – Веди сюда человека авелонского короля. Посмотрим, что он скажет.
Тот кивнул, и через несколько минут в спальню вошел молодой воин. Тёмно-зелёный шерстяной плащ и серебряная застежка в виде головы волка выдавали в нем родственника Элорана.
– Ну? Говори, да поживее, – Йорген ткнул парня в плечо.
Тот наградил светловолосого великана уничижительным взглядом и презрительно скривил губы. На мгновение Алазару показалось, что юноша вот-вот вцепится в Йоргена, невзирая ни на его рост, ни на происхождение, и усмехнулся. Этот волчонок из рода авелонских правителей едва познал азарт битв, а потому был самоуверен и дерзок.
– Я Гурт из рода Авельхейма, племянник короля Элорана Авелонского. Я пришёл от него. Король огорчён тем, что произошло. Он знает не больше, чем вы, но клянется узнать правду и выдать предателя на ваш суд. Он посылает вам лучшие ткани, напитки и золотые украшения, сделанные самыми искусными мастерами Авелона. Он хочет встретиться с вами и ждёт вас в лесу рядом с Кархаллом.
– Да неужели? – Алазар подошел к Гурту, и тот бессознательно отступил на шаг, скрестив пальцы на левой руке. Наклонившись близко к лицу юноши, дракон сощурился, всматриваясь в его глаза. От подспудного страха зрачки Гурта расширились, а от лица отхлынула краска. – Тогда ответь мне на один вопрос: будет ли там хозяин Кархалла? Я хочу видеть того человека, который приказал стрелять в меня и моих собратьев.
Гурт быстро взял себя в руки и ответил тем же пристальным взглядом. Задрав подбородок, он с достоинством ответил:
– Женщинам запрещено являться на подобные встречи.
– Вот как! – изумлённо приподнял брови Алазар. – Светловолосая эльфийка с фиолетовыми глазами?
По лицу юноши было видно, что он не желал отвечать. Но и молчать он не мог.
– С тех пор, как погибли родители эйрин Иоланты, она стала хозяйкой этого города…
