Мне непонятно, каким образом существа, которые были так похожи на людей, вдруг превратились в трёхметровых чудовищ со змеиными хвостами. Откуда взялись лишняя масса, чешуя, клыки и когти? Возможно это была некая быстрая мутация.Однако очевидно, что я попала в смертоносные лапы одного из этих ужасных мутантов. И я в страшной опасности!Змей ещё пока держит себя в руках — не брызжет ядом, не лязгает зубами и не пытается сломать мне все кости в своих объятиях. Но он уже утащил меня в своё логово и искренне уверен, что я буду с ним счастлива. Человеческой логикой он не обладает, поэтому убеждает исключительно обещаниями страшной кары, цепями и болью.Пора вытереть слёзы и делать ноги! Вот только убежать от обезумевшего Змея, желающего во что бы то ни стало насладиться своей жертвой, невозможно без помощи друзей. Или без вмешательства потустороннего духа, который давно присутствует в моей жизни… Правда, я ещё точно не знаю, проклятье он или дар.Самостоятельная книга по миру нирхов.
На окраине ГАвваны, в окрестностях складов и узлов приёма сырья, шла разгрузка. Вереницы ар тянулись уже несколько часов, и многочисленные столпы спускались с неба, создавая всполохи чёрного света.
Это великолепное зрелище было хорошо видно с защитной стены, отделяющей хранилища найхов от станочных кварталов, поэтому наивысшего ранга хаид Гер Мерц засмотрелся на несколько минут, держа тем не менее в голове важные мысли о делах.
Гер Мерц впервые присутствовал при завершении многолетнего Лова, но процедуру приёмки, распределения и интеграции ресурсов знал в мельчайших подробностях. Как глава Нижнего Предела*, он нёс ответственность за доверенную ему территорию, устанавливал и гарантировал здесь порядок.
Будучи чистокровным древорождённым, Мерц предпочёл жизнь в Пустоши, вдали от роскоши дворцов. Сразу после воплощения он приступил к службе, предназначенной только ему, и всего за какой-то риш* заслужил уважение правящего Шидара*
Он не гордился этим. Стремление удовлетворить Повелителя, а значит, и Отца, было для его души первостепенным и естественным.
Живого сырья поступило очень много. По мере того как сектора заполнялись, азарт Гера возрастал. Он был настроен максимально выложиться и быть максимально строгим. Строгость — залог дисциплины, дисциплина — залог выживания, и он твёрдо следовал этому закону.
Гер любил свою работу. Покой он считал социальной утопией, не по душе ему был отдых. В Гавване у него, конечно, был хороший дом со слугами. А за пределами Гавваны во дворцах жили две официальные и с десяток неофициальных жён. Однако Мерц был не очень расположен к женщинам. Считал их бесполезной тратой времени. Ему и сон казался расточительством. Поэтому спал Гер крайне мало. А напряжение снимал тренировочными боями.
В общем, Мерц был тем, кем и должен был быть: грозным воином-нирхом, главным хаидом Шидара Марны и железным Гером Гавваны.
Пока он стоял, задумчиво глядя вдаль, подчинённые держались на почтительном расстоянии от него, украдкой поглядывая на своего начальника: хаиды, надзиратели, управляющие. Каждый ждал подходящего момента, чтобы обратиться к нему с отчётом или получить указания. Все знали своё место и очерёдность действий.
На территории приёмочных станков Гер заметил, как одно за другим начали загораться помещения с жаровнями. Это означало, что хаты приступили к клеймению человеческого скота.
Ветер доносил запахи потных тел, страха и отчаяния, и это вызывало у Гера, который ещё никогда не видел двуногих, странное чувство, похожее на волнение.
Вдруг Мерц недовольно повёл носом. Его ноздрей коснулся дразнящий сладковатый аромат с мускусным оттенком. Он был едва различим среди удушливой вони, но для сверхчувствительного обоняния хаида не составило труда выделить его. Он с наслаждением вдохнул приятный аккорд полной грудью, продолжая размышлять о человеческих загонах и системе магических арканов.
Аромат принадлежал определённо человеку, но был чистым и прозрачным, как капля росы. Он заставил глаза хаида сиять ярче. Примесь влажных волос с растительной нотой, мокрой кожи и ткани, пропитанные половыми феромонами, нанёс ему неясной природы урон. Заметалось дикое пламя в груди. Гер немедленно опрокинул на него лавину самоконтроля, но языки огня не желали умирать, метались сильнее. Идеальный запах, который он уже отчаянно захотел разгадать, после нескольких затяжек стал больше похож на манящий шлейф.
Гер издал тихий утробный рык. И… отправился по следу.
Дойдя до первых приемочных пунктов, Гер Мерц осмотрелся. В глазах стояла жуткая муть. Хаид никогда не был ещё в таком неприятном состоянии. Он вспомнил про необходимость ментальных щитов, но в этот миг мозг разорвался от крика.
Будь проклят этот крик! Даже поток некротической адалы разъедал не так противно!
Гер ворвался в печной цех и просто выкрикнул запрещающий приказ. Отыскал глазами источник неприятностей. Шальная мысль промелькнула в мозгу Гера, что влип он, кажется, по самые…
Магические проклятья, чёрные моры, разные кровожадные демоны — всё это было ничто по сравнению с тем, что предстало перед ним.
Существо с длинными растрёпанными косами, в задранном до пояса платье, с изысканной аурой нетронутой чистоты и с сильной энергетикой фейри висело в руках хатов и крупно тряслось. Гер охватил взглядом стройные ножки, белые бёдра, зафиксировал внимание на бархатно-упругой попке в ажурном нижнем белье.
Он открыл рот от изумления, хотел спросить, что это за существо такое треклятое и что за дурманную хрень оно источает, но опомнился, вернул себя в исходное состояние величия. Тяжело сглотнул и приказал стальным голосом:
— В допросную!
Прежде чем пойти к невесть откуда взявшейся на его территории деве-фее, Гер Мерц попытался остыть, делая вид, что осматривает клеймённый скот. Хотя какое там… Когда едет башка, и под чешуями крепчает… Но ни одна мышца не дрогнула на лице Гера, пока его перемалывали жернова похоти.
