Со злости бросаю душевую лейку на пол, оборачиваю торс полотенцем и иду к раковине. В последнее время я часто смотрю себе в глаза, смотрю на уродский шрам на лице, и не чувствую ничего кроме ненависти к тому, что вижу в отражении. Пройдет ли это, когда я в последний раз посмотрю в их глаза? Не уверен. Протираю небритое лицо холодными влажными ладонями. Ничего не помогает, руки дрожат, тревога выводит из себя.
"Почему она? Почему именно сейчас? Не год, не два года назад, она попалась тебе именно сейчас!Что тебе, блядь, мешало сначала убедиться в том, что тебе нужна именно эта девка, а потом уже делать с ней то, что ты, сука сделал? Гребаный ты идиот!"
В конце концов беру себя в руки, благо это еще получается сделать, и как следует думаю. Диана не помешает мне сойти с дороги, напротив, поможет докопаться до истины и довести план до идеала. Блондинка что-то утаивает, и я узнаю, что именно с помощью неё. Что делать с самой Дианой? Хороший вопрос... Она так и будет подставлять себя, защищая свою сестру. Что это? Сестринские чувства, воспитание, глупость? В любом случае, пусть будет рядом.
Лежит, накрывшись одеялом, в своем обычном положении — лицом к стене. Не спит, но глаза плотно закрыты. Снимаю влажное полотенце и устраиваюсь рядом. Из любопытства приподнимаю одеяло. Диана вздрагивает.
— Не стала одеваться? — спрашиваю просто чтобы завязать разговор. Рука сама тянется к её талии. Не скрою — сдержаться рядом с ней трудно. Девушка не тощая, хорошие формы, широкие бёдра, грудь тройка или четверка, но для меня это никогда не имело значения. Она красивая. Лицо не слишком миловидное, но и не грубое. Мягкие губы. Черт... Когда я последний раз хотел кого-то так же, как её? В прошлой жизни, в пубертатный период, когда был готов трахать всё, что движется.
— Не стала, — отвечает спустя некоторое время. — Вдруг ты ещё раз захочешь, так и раздеваться не придётся.
Старается быть холодной, но я отчётливо слышу обиду в голосе. В голову врывается железобетонная идея — сгладить впечатление от грубого секса и сделать ей приятно прямо сейчас, и это кажется мне правильным до тех пор, пока её тело не сжимается от моих прикосновений. Как гусеница прячет мягкую часть тела, так и она, неосознанно защищается как только может, подставляя спину под удар. Хочет, чтобы оставил её в покое.
— Я не трону больше, не бойся, — говорю ей.
— Я не боюсь тебя.
— Серьёзно? Тогда почему ты всё время говоришь о том, что я убью тебя? Этого тоже не боишься?
— Говорю потому что ты мне так и не ответил. Даже Оксане не ответил. Мол, даже если ты это сделаешь, она этого не узнает. Просто она умрёт раньше, да?
Я должен был догадаться, что она не спит и всё слышит. Ссоры между ними не было, значит, блондинка отмазалась. Интересно, как?
— Ты можешь просто не думать об этом? — спрашиваю я, понимаю, что выдал несусветную глупость, и тут же пытаюсь исправить положение. Проще всего — дать надежду. Особенно ей. Надежду и мнимую возможность переубедить меня. Пусть старается, всё равно не узнает, что я задумал, пока не настанет тот самый день. — Помнишь, я тебе сказал, что этот разговор был не для твоих ушей?
— Помню.
— Ты можешь слушать только то, что я говорю тебе в глаза. Парни кое–чего не знают, а мне не нужно, чтобы кто-то из них навязывал мне своё мнение, понимаешь?
— Как понять, что ты говоришь мне правду?
— Никак. Давай я тебе сейчас кое-что расскажу, а ты решишь, верить мне или тому, что наплела тебе блондинка. Идёт? — спрашиваю я. Возбуждение спало, и теперь я могу обнять её чуть крепче. Отдать тепло слегка прохладному телу. Кажется, Диана расслабилась, сама жмётся спиной ко мне. На одной подушке хватает места обоим, только убираю прилипшие к плотной наволочке волосы.
— Говори, — произносит слабым сонным голосом.
— Я спутал тебя с твоей сестрой не случайно. Да, частично это было моей ошибкой. Когда я искал ваши профили в соцсетях, то нашёл твой вместо её. У тебя скрыт год рождения, и я засомневался, забыл точное имя, только фамилию запомнил. Оксану я узнал сразу. Написал ей, мол, хочу встретиться с вами тремя и поговорить. Она сказала, что это невозможно, что она боится меня, оно и понятно... Ну, я придумал, как добраться до всех троих. Сказал ей, что оставлю в покое, если она даст мне ссылку на профиль той, кто был тогда за рулём. И угадай, чей профиль она скинула?
— Мой?
— Ага. Нашёл в друзьях Киру. Выяснил место учебы и совершенно случайно через пару дней увидел всех троих на площади перед университетом. Насчет имени я все ещё сомневался, но вы же любите коверкать его. Лены иногда называются Алёнами, хотя это разные имена, вроде, да? Знавал даже Веронику, которую все называли Викой. Вот и я за пару месяцев убедил себя в том, что не ошибаюсь, плюс поверил твоей подружке.
— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — спрашивает Диана помрачневшим голосом.