— Тем более что скоро начнется заварушка в Москве. К этому времени нужно попытаться вывести Щербакова-младшего и этот его чертов «Шторм» из игры. Никогда заранее не знаешь, чего от них можно ожидать. Да и Переверзеву будет урок, как совать нос в чужие дела…
Они немного помолчали, затем Скопин продолжил свою мысль:
— Лишь бы только не сорвалось. Сообщения они перехватили, я в этом уверен на все сто процентов. Теперь многое зависит от самого Переверзева: решится он ввести в дело группу Щербакова или будет осторожничать дальше. Но, по сути, мы не оставили ему иного выхода. Да и Щербаков-старший будет на него давить, его бригаду мы заблокировали в Хасавюрте.
Прослушав их дальнейший разговор, Вика пришла к выводу, что восточнее поселка Новогрозненский для бойцов спецгруппы ФСБ «Шторм» была устроена хитроумная ловушка. Сотрудники генерала Скопина произвели несколько радиопередач из района чечено-дагестанской границы. Надежда была на то, что «заинтересованным лицам», наблюдающим за развитием ситуации, удастся осуществить радиоперехват. В предпринятой по приказу Скопина радиоигре приняли участие и чеченцы, хотя часть сообщений умышленно была передана на русском языке.
Из их радиообмена следовало, что Закаеву удалось поздно вечером перехватить у самой границы две машины. В одной из них находилась Виктория Строганова, дочь генерала Щербакова. Полевой командир располагал малочисленной группой, а из-за сильного тумана он опасался нарваться на блокпосты федеральных сил.
С Закаевым работали две рации: одна из района Шали, вторая из Курчатоя. Ему были даны следующие инструкции: расположиться на ночевку в указанной точке и находиться там до семи утра, когда к нему прибудет подкрепление. Поступил также приказ ликвидировать сопровождающих лиц, а дочь Щербакова доставить к вечеру следующих суток в Шали, где находится штаб чеченских войск.
Вот такая была задумка у генерала Скопина. И у него были все основания рассчитывать на успех. Если его план удастся воплотить в жизнь, с Дмитрием Щербаковым и его бойцами будет покончено навсегда. Команда «Шторм» просто исчезнет с лица земли. Не должно остаться никаких следов. Когда будет производиться расследование, оно сразу же пойдет по ложному чеченскому следу.
— Вроде бы все гладко, — прокомментировал услышанное Мелентьев. — Отличный план… Должно сработать…
Скопин погрозил ему пальцем.
— Смотри мне, полковник. Чтобы больше никаких «неожиданностей». Главное, не упусти журналистку. Эта сучка нужна нам позарез.
— Можете не сомневаться, — заверил своего начальника Мелентьев. — Вы еще не успеете с ее братцем разделаться, как она у нас будет уже в руках.
Со стороны машин к ним направилась группа людей.
— Что у тебя, Нелидов? — недовольным тоном спросил Мелентьев.
— Только что взяли Саймиева. Хотите с ним переговорить?
— О чем нам с ним разговаривать? — Это был уже голос генерала Скопина. — Ладно, волоките его сюда. Я этого шакала собственноручно расстреляю.
Вика перестала сдерживать свои эмоции, и из глаз у нее брызнули слезы. Авдеев отложил камеру и фотоаппарат в сторону. Поведение напарницы его не на шутку встревожило.
— Почему ты плачешь? Что случилось?
— А кто тебе сказал, что я плачу? — Вика хлюпнула носом и стала вытирать рукавом мокрое от слез лицо.
Авдеев бросил обеспокоенный взгляд в сторону колонны. Он всерьез опасался, как бы их не услышали на дороге.
— Тихо, девочка, тихо…
Словно маленькую, он стал гладить ее по голове, затем положил крепкую руку ей на плечо.
— Ну все, все… Тише, Вика, нас могут услышать… Возьми себя в руки… Видишь, какие мы молодцы. А теперь вытри слезы и расскажи мне, что произошло.
Вика последовала его совету. Она несколько раз всхлипнула, но уже не так громко, а когда заговорила, ее голос почти не дрожал.
— Они хотят убить Димку. Собираются устроить ему засаду. Теперь ты понял наконец?
— Нет, ничего не понял, — честно сознался Авдеев. — Какая засада? В каком месте? Здесь?
— Нет, восточнее Новогрозненского.
— Все равно не понимаю… Ерунда какая-то.
— Они все подстроили, Толя, — жарко зашептала Вика ему на ухо. — Хотят заманить в ловушку и сбить вертолеты прямо в воздухе.