Запомнился Василию Васильевичу и эпизод с присвоением ветерану авиации Валентине Степановне Гризодубовой звания Героя Социалистического Труда. Вопрос о присвоении ей этого звания к семидесятипятилетию был поднят перед Председателем Президиума Верховного Совета А. А. Громыко хорошо знакомым с ней известным летчиком генерал-полковником авиации Героем Советского Союза А. Ф. Байдуковым с прицелом на свое восьмидесятилетие. Громыко согласился, взял дело на контроль и предложил Плешакову написать на Гризодубову представление. Дело в том, что с 1972 года Гризодубова занимала должность заместителя по летной части начальника Московского научно-исследовательского института приборостроения, входившего в Министерство радиопромышленности. Плешаков, трезво оценивавший Гризодубову и ее ярко выраженное тщеславие, пытался отделаться невыразительным представлением с общими фразами, за что получил от Громыко достаточно резкое замечание. В конце концов Гризодубова получила-таки вожделенную звезду.
Сам А. Ф. Байдуков к своему восьмидесятилетию был удостоен самого редкого советского ордена «За службу Родине в Вооруженных силах СССР» I степени (всего 13 награждений), став абсолютным рекордсменом СССР по числу присвоенных наград — 21 орден и звезда Героя Советского Союза.
Одной из главных задач Петра Степановича Плешакова на посту министра радиопромышленности СССР было всемерное содействие разработке, испытаниям, развертыванию производства новых систем, поддержание на требуемом уровне серийного выпуска и производственное совершенствование систем ПВО.
Чтобы представить себе глубину и масштаб задач, которые предстояло решать министру радиопромышленности, необходимо иметь представление о системах ПВО, состоявших на вооружении СССР во второй половине XX века. Год за годом, благодаря неустанному труду разработчиков, конструкторов и рабочих, росла их боевая мощь. Величайшая заслуга П. С. Плешакова состоит в том, что он не только сохранил и усовершенствовал доставшиеся ему системы, но и всемерно содействовал созданию новых, еще более точных, дальнобойных и быстродействующих зенитно-ракетных и противоракетных комплексов. Это был государственный подход к делу!
Задача создания надежной замкнутой системы ПВО, соединяющей в себе радиолокационную станцию, командный пункт и пусковые установки с противоракетами, была решена в нашей стране благодаря гению (не побоимся этого слова) русского радиоинженера Александра Андреевича Расплетина. В конце 1940-х — начале 1950-х годов прошлого века у США на вооружении были как дальние, так и межконтинентальные стратегические бомбардировщики В-29, В-36 и В-52, носители атомного оружия, способные проникать на территорию Советского Союза и достигать Москвы. В связи с угрозой атомного нападения И. В. Сталин поставил задачу поднять в кратчайшие сроки противовоздушную оборону Москвы на такой уровень, чтобы она была непреодолима даже для массированных налетов стратегической авиации (более тысячи самолетов) с любого направления. Для решения этой задачи 9 августа 1950 года постановлением Совета Министров СССР КБ-1 была поручена разработка системы зенитного управляемого ракетного оружия, названной позднее С-25 или «Беркут».
Основным средством решения задачи должны были стать выстроенные в два кольца зенитные ракетные комплексы (ЗРК), обеспечивающие возможность одновременного обстрела зенитными управляемыми ракетами (ЗУР) до 20 целей на каждом 10—15-километровом участке двух соседних колец. В результате предварительной проработки была принята концепция, предложенная А. А. Расплетиным и не имевшая аналогов в мире: многоканальная радиолокационная станция наведения, выполняющая функции обнаружения воздушных целей, их сопровождения, а также наведения на цели зенитных ракет. Каждый радиолокатор осуществлял обзор пространства в секторе 60°, сканируя его двумя лучами (одним в азимутальном, другим в угломестном направлениях), обнаруживал появляющиеся цели, захватывал и автоматически сопровождал до 20 целей и 20 наводимых на них ракет, вырабатывал команды управления наведением и передавал их на ракеты. Построение ЗРК на основе секторных радиолокаторов определило весь облик будущей системы ПВО Москвы. А. А. Расплетин быстро стал лидером ее разработки, по существу — ее генеральным конструктором. В 1963 году он был официально утвержден в этом звании.