Когда гул площади прорезала команда командующего парадом, воцарилась тишина. Затем оркестр и сводные полки фронтов двинулись по брусчатке, чеканя шаг. На Васильевский спуск прибывали все новые колонны молодых воинов, курсантов военных, суворовских и нахимовских училищ. Было приятно смотреть на их подтянутость, выправку. На душе стало легче и радостнее — эстафету принимают полные задора и огня парни.
Невозможно забыть глаза людей, через сердца которых прошли война и победа. Они радостно махали платками, красными флажками, когда ветераны на автобусах проезжали по улице Горького, Ленинградскому проспекту, Волоколамскому шоссе.
Равнодушных не было.
Ком подступал к горлу, когда люди становились на колени, прижимая цветы к сердцу, и провожали колонну ветеранов глазами, полными слез. Спасибо вам, милые люди! Пусть марш "Прощание славянки" всегда будет связывать наши сердца и звать нас на подвиг.
Чарующие звуки этого вальса всегда волнуют, пробуждая воспоминания туманной юности. Вспоминается доброе лицо старой учительницы, в вихре вальса кружащиеся юноши и девушки, полные сил и энергии, замыслов на предстоящую жизнь.
...Она сидела за письменным столом, перед ней была стопка ученических тетрадок. Она перелистывала страницу за страницей, но в голове звучал он, школьный вальс. Перед глазами плыли выпускной бал далекого пятьдесят восьмого, институт и педагогическая работа в школьном коллективе, снова выпускной бал — на этот раз с ней прощаются ее питомцы, которых она провела тернистыми путями становления от детства до юности. И вновь сердце сжимается от захватывающей музыки школьного вальса.
Вдруг... врываются совсем свежие воспоминания...
Огромные скопления людей с благообразными лицами, в одеждах, на которых виден явный отпечаток времени. Они стоят перед Белым домом в Москве с транспарантами, на которых написаны требования выплатить им заработную плату обеспечить человеческие условия жизни и работы. У всех нервы напряжены до предела. Безысходность не позволяет порой соблюдать этим людям деликатность и такт. Чтобы заглушить "крик души" учителей, специальные машины на полную громкость включают... школьный вальс.
Это ли не кощунство "демократов" — символом добра и благородной памяти заглушать законные требования обездоленных, поставленных на колени учителей, которые виноваты-то только в том, что несли свет и добро людям, щедро дарили им тепло своих сердец и надеялись на то, что за добро получат добро?!
Шелестят тетрадные листы, перед глазами проплывают строки детских сочинений, а в голове все громче и громче звучит школьный вальс...
Над морем опустилась предвечерняя мгла. Корабль, переваливаясь с борта на борт, шел полным ходом. Его курс лежал в залив Владимира. Я стоял на ходовом мостике, следил за курсом, время от времени сверял местоположение корабля с предварительной прокладкой на морской карте.
На траверзе — бухта Тетюхэ. До места назначения оставалось не более 30 миль. Над прибрежными сопками сгущались сумерки. Пронзительный ветер гудел в снастях. Взяв два пеленга на береговые ориентиры, я, еще раз уточнив местоположение корабля, задумался. Вдруг что-то резко ударило по рее мачты, сигнальным фалам и посыпалось на палубу корабля. От неожиданности я вздрогнул.
— Товарищ лейтенант, утки! — доложил сигнальщик.
Действительно, огромная стая уток, пролетая на небольшой высоте, врезалась в корабельную оснастку. Без единого выстрела на корабельный камбуз была доставлена дюжина морских птиц.
Бытует поверье, что рыбаки отличаются особым красноречием, когда рассказывают, сколько какой рыбы удалось им поймать. Некоторые утверждают, что рыбака без труда можно определить в общей бане по синяку на бицепсах от частых показов, какого размера он поймал рыбу. Это, конечно, шутка. А вот случай, о котором я расскажу, был на самом деле.
Было это в начале сентября сорок первого. После высадки морского десанта в Иранский порт Пехлеви в юго-западной части Каспийского моря учебный корабль "Правда" стоял на рейде бухты. Курсанты отрабатывали вопросы морской практики под руководством офицеров и старшин.
Однажды командир корабля, оценив обстановку и учитывая, что время было голодное, принял решение использовать невод для рыбалки. Для этого нужно было из бухты узким проливом выйти в огромное озеро, в котором, как ему доложили, было много рыбы.
Снарядили баркас, погрузили в него невод, и человек десять курсантов во главе с капитан-лейтенантом Вихаревым отправились на рыбалку. Баркас под веслами стремительно влетел в узкий пролив. Неожиданно водная гладь вспенилась и, словно из рога изобилия, серебром сверкнула рыба, много рыбы. Она вылетала из воды в разные стороны, часть ее падала прямо в баркас. Мгновение — и дно его засеребрилось. Ноги гребцов погрузились в кишащую рыбную массу. Баркас заметно осел.
