– И с первой оказией отправь его на шарик. А с меня хватит. Где это видано, чтобы начальник космофлота бросал дела и гонялся за дурно воспитанным практикантом?
За ужином Борг выставил бутылку темно-красного вина. Самарин и Греков налили себе по бокалу, а я отказался.
– Напрасно, пилот, – сказал Борг. – Это вино не опьяняет, а взбадривает. Посмотри, что написано на наклейке: «…впитало в себя всю щедрость солнца Андалузии».
– Солнце Андалузии, – повторил Самарин. – Сколько хороших мест на Земле!..
Я взглянул на него. Лицо старейшего пилота Системы выглядело необычно. На нем словно бы разгладились жёсткие складки, и все морщины сбежались на лоб. Одна седая бровь поднялась выше другой. О чем он думал? Пилоты моего поколения, да и те, что постарше, вряд ли могли представить себе космофлот без Самарина. Никто никогда не принимал всерьёз его воркотню о всяких там островах в Тихом океане – это было так же привычно, как учиняемые им разносы, на которые никто никогда не обижался.
Самарин медленно повернул ко мне седую голову.
– Чего ты на меня уставился? – спросил он сердито. – Не хочешь отведать хорошего вина – дело твоё. А я вот выпью. Я человек старомодный и возьму вот сейчас и произнесу тост. – Он поднял бокал до уровня глаз, как бинокль, и сказал: – За этот корабль. За тех, кто его сконструировал и построил.
Борг усмехнулся, выпил и склонился над тарелкой супа. Железный, непреклонный Борг. Я вспомнил тот далёкий-далёкий вечер, когда Борг вызвал меня к Феликсу и потребовал повторить то, что я перед этим нёс на Совете. Кажется, мы говорили о Нансене. Да, да, о Нансене…
Здесь надо было что-то додумать до конца. Я хлебал суп, пахнущий мятой, и думал о своей нескладной жизни. Наверное, я наделал немало ошибок. Я лез напролом и бывал нетерпим, и Робину – ох, как часто! – приходилось дёргать меня за штаны. Чего же мне надо? «Он не хочет жить, как все», – сказала тогда Ксения. Не хочу или не могу? Нелегко в этом разобраться.
Жить, как все. В сущности, так просто: живи, как живётся. Дом, семья, любимая профессия. Книги. Книги? Не от них ли моя неустроенность? Не слишком ли я увлекался в детстве книгами о путешественниках прошлых времён? Не знаю, почему так поразил моё воображение Фритьоф Нансен. Потратить больше года для того, чтобы с нечеловеческими муками пройти во льдах несколько географических градусов… Да и один ли Нансен! А капитан Скотт, а Седов, а тысячи других пионеров, не пожелавших «жить, как все»… А героическая эпопея Дубова на Венере…
Кто-то всё равно должен идти дальше. Человечество утратит нечто очень важное, если все будут «жить, как все».
В конце концов, не обязательно идти именно мне. Важно, чтобы кто-то пошёл…
«Приёмщика груза просят к шлюзу», – объявил динамик.
По кают-компании прошло движение. Монтажники наскоро заканчивали ужин, громко переговаривались, один за другим направлялись к выходу.
– Последнюю партию оборудования доставили, – сказал Борг и посмотрел на часы. – Надо бы мне слетать на второй корабль… Ну, да ладно, управятся без меня. Все-таки не каждый день у нас такие гости.
– Когда примерно думаешь закончить работу? – спросил Самарин.
– Зачем же примерно? Есть график. Через семнадцать суток.
– График есть и у меня. – Самарин принялся за второе. – Но, кроме него, есть ещё пилоты, которые с ним не в ладах. Вот сидит первый, – он кивнул на меня, – человек, выходящий из графика.
– Что-то Анатолий помалкивает, – сказал Борг. – Налить ещё вина, Анатолий?
– Налей, пожалуй, – ответил Греков.
– Не нравится тебе корабль?
– Нет, корабль хорош. – Греков пригубил вино. – Но я прикинул расход энергии и материалов – немалые цифры.
– Если хочешь, могу назвать точные цифры.
– Не надо. Об этом ещё предстоит разговор на Совете.
– Опять будешь голосовать против?
– Да.
– И опять останешься в меньшинстве.
– Возможно, – спокойно согласился Греков. – В декабре кончается мой срок. Выйду из Совета – вам легче станет.
– В декабре? – Борг грудью налёг на стол и сцепил руки вокруг своей тарелки, словно оберегая её от покушения. – Чего же я, в таком случае, гоню изо всех сил? Растяну-ка лучше до декабря.
– Дружески советую, Ивар: постарайся закончить монтаж как можно скорее. Дорог каждый день.
Самарин сказал:
– Насчёт расхода энергии – не знаю, кто расходует больше, чем ты на сеансах космической связи.
– Тут ничего не поделаешь, – возразил Греков. – Это расход оправданный.
– Гм! Особенного толка от связи с Сапиеной пока не наблюдается.
– Это неверно. Мы накапливаем информацию и учимся понимать друг друга.
– Ну, и что практически ценного узнали мы за последние, скажем, полвека? Можешь не отвечать. Минимум сомнительно расшифрованных сведений о составе атмосферы и… – Самарин, не закончив, махнул рукой.
Я вспомнил сеанс связи, на котором несколько лет назад мне довелось присутствовать. Вспомнил, как Дед расхаживал по аппаратной, гордый и довольный тем, что первую практически ценную информацию послали с Земли на Сапиену, а не наоборот.
– Старший, – сказал я, – помнишь, Сапиена запросила способ добывания огня…
