Неделю все работали не покладая рук, стараясь подготовить жителей к длительному пути, благо лошадей и повозок было в достатке, чтобы увезти всех. Алай выковал новые пластины для нитей из стальных мечей. Рокель полностью выздоровел и помог своим подчинённым пройти через усиление нитей. Ена ожидала, что кто-то из сеченцев всё-таки откажется, глядя на сопровождающие процесс мучения, но те хоть и бледнели, наблюдая, как их друзья кричали, но ни один не отказался. Самый молодой шёл последним, он заметно трясся, его била нервная дрожь, однако в выборе он был непреклонен. Все подбадривали их, уважая за смелость, а Рокель улыбался, гордясь своими братьями по оружию. Этот последний парень и вовсе оказался Зорану и Рокелю кровным троюродным братом, что немало удивило Ену, но обрадовало.
За прошедшую неделю все возрождённые девушки сдружились со своими защитниками, а Ена десятки раз хотела поговорить с Рокелем, но из-за постоянной занятости не могла выкроить хоть немного времени. Она десятки раз замирала перед дверью его спальни, а затем сбегала, боясь откровения.
Морана и Мокошь всё чаще с беспокойством глядели на восток, безмолвно хмурились, словно могли видеть сквозь стены, леса и тысячи шагов. Знали, что грядёт.
– Мертвецы выбрались из подземного царства через образовавшийся разлом, – на одном из собраний объяснила Морана, ткнув в место на карте, разложенной на столе. – Сперва они уничтожили княжества на северо-западе и двинулись стадом на восток через северную и среднюю части. Они убивают и, соответственно, их численность растёт.
– На юге восставших меньше всего, – подхватила Мокошь, когда Морана сделала паузу. – Но это ненадолго. Всё стадо уже упёрлось в восточное побережье и развернулось к юго-западу. Сеченю и раньше приходилось нелегко, но новая волна сметёт город.
Мокошь не улыбалась, а глядя на её серьёзное лицо, если кому-то и хотелось возразить или усомниться, то он или она не решались это сделать. Даже Ене хотелось найти отговорку, но из приоткрытого рта вырвался разве что протяжный вздох.
– Мы с Мораной постараемся уничтожить как можно больше нечисти, для этого придётся подпустить мертвецов поближе. Но вы должны помнить, что всех не изгнать, а затраченные силы нас истощат. Дальше на многие годы вашими единственными защитниками будут они.
Мокошь указала на молчаливых возрождённых девушек и сеченцев. Последние подобрались, умея беспрекословно выполнять приказы, пока девушки пребывали в смятении, некоторые неуверенно покусывали губы или переглядывались между собой.
Две богини всё чаще напряжённо переглядывались, изредка Ена чувствовала странное давление от их молчаливых бесед. Некая недосказанность зудела у неё в затылке, но Ена отмахивалась, отвлекаясь на собственную тревогу от предстоящей встречи с мертвецами. Она искренне верила Моране и Мокоши, верила Алаю, который время от времени хмурился, наблюдая за богинями, как если бы сам был не в курсе всего. Ена им верила, но тело тревожно вибрировало, сам воздух дрожал, предупреждая.
Всю неделю Ена наблюдала за отрядом Рокеля. С усилением нитей они выздоровели, а их силы, казалось, увеличились. Ена, разинув рот, следила за коротким тренировочным боем Рокеля и Зорана, младший княжич разоружил старшего брата за смехотворные мгновения, едва не переломал рёбра, снеся с ног. Алай с восторгом общался с мужчинами, взяв их под свою ответственность, пока Морана обучала девушек в алых плащах. Против присутствия Ены богиня не возражала, и всё же Ена не вписывалась в компанию возрождённых, не обладая нужной магией, не могла ничему научиться.
При помощи серпа Мораны Алай отсёк от своего плаща по куску тени и для каждого сеченца создал по плащу с капюшоном, а с помощью сумрака в своей крови и золота сотворил каждому по маске, то ли в качестве лишней защиты, то ли в подарок. Ена наблюдала, как кто-то получил череповидную маску сокола, лисы, медведя и других. Маска же Рокеля показалась ей неожиданной. Княжич дал потрогать трофей и тихо рассмеялся при взгляде на её лицо. Ена рассматривала магический артефакт с восторгом любознательного ребёнка, боязливо, с трепетом вертя его в руках.
Ена смущённо вернула маску Рокелю и, прикрываясь делами, сбежала. В присутствии княжича язык то и дело присыхал к нёбу, становился неповоротливым, а мысли спутанными. Уже прошёл период, когда Ена была неуклюжим подростком, но Рокель сам не поднимал нужные темы, а Ена немела в самый неподходящий момент.
– Почему ты дал Рокелю именно такую маску? – спросила она у Алая, узнав, что для каждого он подобрал атрибут с особым смыслом.
Она присела на занесённую снегом лавку, отыскав царевича подземного царства одного на улице, любующегося полной луной в небе. Она невольно продолжала наблюдать за Алаем, боясь оставлять без присмотра, словно ребёнка. Хотя он достаточно изучил окружающий мир, а уж опасность ему точно не грозила. Алай всегда мог создать огромный меч: ни один мертвец и тем более человек не был способен стать ему достойным противником.
