Покончив с жрецом, Торгос принялся надевать доспех, что выдал ему Обжорство. Амуниция Короля воров состояла из плотно прилегающих, как костюм, железных пластин, оплавленных, словно от жара дракона; шлема, что полностью скрывал лицо и шипами напоминал корону; наручей и перчаток, покрытых магическими рунами; наплечников из черепов неведомых рогатых тварей. Поясом служили скреплённые чёрными гвоздями руки демонов, а оружием — серповидные мечи, каждый из которых переливался тёмной аурой. По внешнему виду Торгоса его запросто можно было спутать с чудовищем из подземелья, оно и не удивительно, раз он внушал страх всему преступному миру. Высосав из останков жреца немного опыта, Торгос направился к выходу.
— А как же я? — через щель в двери крикнул ему Нибор. — Меня не освободишь?
— С какой это стати? — обернулся Торгос.
— Как ты заметил, я заточён за такой же дверью с подавителем опыта, а значит, я достаточно опасен и силён, чтобы тебе пригодится.
— Хочешь сказать, ты сильнее меня?
— Нет, что ты. Я хочу сказать, что в долгу не останусь, когда наберусь сил. К примеру, помогу отомстить тем авантюристам, что заточили тебя здесь.
— Ах-ха-ха, — рассмеялись Торгос и Грехи, даже молчаливый Обжорство не смог сдержать свой громкий хохот.
— А ты забавный, раз думаешь, что можешь справиться с героями, готовыми к вознесению. Хорошо, я освобожу тебе, а взамен ты беспрекословно выполнишь мою просьбу, что бы я ни пожелал.
— Одну выполнить точно не смогу. Самоубийство — не мой конёк.
— Значит, мы договорились. Август, открой дверь, — приказал Торгос и продолжил свой неспешный путь к свободе.
Нибор отскочил от двери, чтобы его не зашибло ударом. Железная дверь, проскулив, согнулась и влетела внутрь камеры. Подарив свободу Нибору, Обжорство поспешил вслед за хозяином.
Холодный сквозняк по босым ногам ознаменовал долгожданную свободу. Больше Нибора не сковывают стены, он волен идти куда захочет, а значит, час расплаты близок. Он намерен найти и убить каждого представителя Знати, что скрывается в этой игре, но для начала ему нужно обыскать тела. Трупы часто хранят в себе что-то ценное, в особенности звонкие монеты. Как только Нибор склонился над телом павшего солдата, перед ним возникла панель с ячейками снаряжения три на три.
Получен предмет — «Меч гвардейца»
Одноручный меч — рубяще-колющие 17 уровень. 153 урона. Необходимо силы 17. Штраф скорости -5%. Бонусы 7 % скорости.
Получена валюта Алы 3х.
Нибор попытался взять остальное снаряжение, но система ему этого не позволила.
Вы можете поднять лишь один предмет с павшего существа, валюта и осколки души не в счёт.
«Вот как, — разочаровался Ник, — одним мародёрством в игре сыт не будешь. Необходимо с умом выбирать добычу, особенно учитывая, что мой инвентарь вмещает в себя всего шесть предметов».
Нибор обернулся на останки жреца. Телом этот фарш было трудно назвать. У священнослужителя ячеек инвентаря оказалось пятнадцать, это объяснялось бонусом его мантии. Однако данное обмундирование даже в далёком будущем не подходило Нику по уровню. Из всех предметов Нибор счёл самым полезным «Среднее зелье здоровья» — оно восстанавливало тридцать пять процентов здоровья при использовании, и «Ключ от кабинета». Первый предмет мог спасти жизнь, а второй — хранить ещё больше ценностей или наоборот, ничего. Нику нравилось исследовать и рисковать, а потому он выбрал ключ.
Подъём по каменной лестнице привёл его на второй уровень крепости, где за железными решётками сидели опасные преступники, воры и насильники. Визит Грехов Торгоса посеял в тюрьме семена хаоса: одни заключённые пытались безуспешно дотянуться до трупа с ключами, другие бились о железные прутья в надежде, что грубая сила поможет заполучить свободу. Нибор с отвращением отвёл взгляд от камеры, где двое заключённых избили бывшего надзирателя и сделали из него подстилку.
«Какая мерзость, — подумал Ник. — Вот, значит, как Инстрис видит людей? Мерзкими тварями, что жаждут насилия. Что ж, не могу с ним не согласиться. Даже прямо сейчас, вместо того, чтобы сделать что-то полезное, люди пялятся в мониторы, наслаждаясь кровавым зрелищем».
Дабы никто из этих мерзких типов не запомнил его лица, Ник обернул голову рваной тряпкой и сгорбился.
— Эй ты, выпусти нас! — стали кричать заключённые. — Подай ключ. Ты куда пошёл, скотина?! А ну вернись! Вернись, сукин ты сын!
