Этот диалог Григорий Полторухин в подробностях пересказал коллегам по работе. При этом он называл своего младшего помощника святошкой или юродькой.
– Верующий человек не может быть плохим, – ответил Дима механику после долгой паузы. – А все шофера, кроме Андрея, его уважают. Только почему-то не хотят, чтобы он знал об этом.
– Вот, значит, какая у тебя точка зрения… – Василий Кузьмич говорил мягко, но его глаза под роговыми очками сурово глядели на молодого специалиста. – Ну, ты, Димка, подумай серьезно на эту тему. Это твое внеурочное задание… Хорошо?
– Хорошо. – Ответил Дмитрий, вопросительно глядя на Кузьмича. – А вы будете экзамен проводить по этой теме?
– Да. Если тему сдашь – разряд повышу… Клянусь! А сейчас, давай, иди-ка, переодевайся, и до хаты, а то сидишь тут, простужаешься…
Дима лениво встал со скамейки, и поплелся к бытовке. Механик долго глядел ему вслед, потом негодующе мотнул головой и направился к административному зданию.Подойдя к «мазу», стоящему на эстакаде, Дима дёрнул за ручку двери кабины. Дверь не поддалась.
– Что ты там хочешь от моей машины? – выкрикнул Невершицкий, подходя к грузовику.
– Ничего.
– А чего за дверь дёргаешь? – продолжал шутить шофёр. – Угнать хочешь, ёшкин-кот!?
– У меня ж прав нет, – смеясь, ответил Дима.
– У меня тоже прав нет, у меня только обязанности.
Невершицкий открыл дверцу кабины и вынул оттуда железный ящик с инструментами.
– Ну, что, Димок, радиатор до обеда снимем?
– Думаю, да.
Водитель «маза» откинул дверь кабины и принялся за работу. Дима поспешил присоединиться.
