Смеркалось. Два молодых милиционера неспешно шли по улице. Время от времени они оглядывались по сторонам. На их горе никто из проходящих мимо и ожидающих общественного транспорта, не вел себя подозрительно. Увидев арку, молодые стражи порядка оживились и чуть ускорили шаг. Завернув в арку, они вошли во двор, и увидели двух индивидов, ради которых они совершали свой регулярный вечерний рейд.
Это были ребята лет двадцати. По ним было видно, что они нетрезвы. Один ходил мелкими шажками взад-вперед и что-то оживленно рассказывал другому, который время от времени вяло реагировал на его рассказ кивком головы или вымученной улыбкой. Возле скамейки, на которой сидел один из юных алкоголиков, валялись две пластиковые бутылки из-под пива.
– Ребята, распивать спиртные напитки в общественных местах строго запрещается! – строго сказал один из милиционеров, подходя к ребятам.
Увидев стража порядка, разглагольствующий юнец прервал свой рассказ и застыл на месте, почесал макушку и, напустив на себя важный вид, запричитал: – Товарищи сержанты, с чего вы взяли, что это мы?! Бомжи какие-то пьют, а нас из-за них со двора выгоняют!
– Бомжи как бомжи, – снисходительно возразил один из сержантов. – А вы – пьяны!
– Да! – добавил второй милиционер. – Будьте любезны, идите, ребята, домой! Или, может быть, наказать вас?! Штрафчик, знаете, какой полагается за распитие спиртных напитков в общественном месте?!
Возмущённый парень открыл рот, чтобы в очередной раз возразить служителям правопорядка, но, увидев, как его товарищ, который уже, казалось, уснул, встаёт со скамейки, сдержался.
– Пойдём, Рома, – тихо сказал юнец, с большим усилием поднимаясь на ноги.
– Ну, пошли, Димка. – Рома помог своему товарищу удержать равновесие, взяв его за локоть. – Простите, пожалуйста, нас, но, честное слово, это не мы, а за то, что мы не совсем трезвы… – Друг Димки сделал виноватое лицо, приложил руку к груди. – Товарищи мен… милиционеры!.. простите, ради бога.
– Прощаем. Идите по домам.
Милиционеры проводили парней до арки. Дальше они не пошли потому, что их внимание привлек гортанный выкрик. Сержанты двинулись во двор, и тут же их вниманию предстал упитанный тип в ветхой одежде.
Подозрительный тип громко обозвал сержантов распространенным ругательством, которое употребляют все, кто по тем или иным причинам ненавидит милицию и засмеялся. Он смеялся надрывным сиплым смехом. Милиционеры долго смотрели на взбесившегося полубомжа, а когда тот успокоился, без слов заломали ему руки.
Димка и Ромка с интересом наблюдали, как сержанты выводят из арки дергающегося мужика. Когда милиционеры подвели нарушителя к «уазику», Рома подмигнул товарищу: – Вот, будешь пить – будешь на том же месте, что и он.
– Знаю. – Согласился Димка, чем очень рассмешил своего веселого друга.
Рома от души смеялся звонким раскатистым смехом. Его не столько смешили слова Димы, сколько его лицо – полусонное-полуобиженное – будто он только что проснулся, не выспавшись, а ему сообщили пренеприятнейшую новость. К тому же у парня были помутневшие глаза, которые он то обращал на милиционеров, которые уже с минуту не могли засунуть сопротивляющегося нарушителя в машину, то на прохожих.
Посмеявшись с полминуты, Рома стал серьезным и спросил Диму: – Так кто там тебе снился?
– Знаешь, Рома, она мне снилась…
– Кто «она»?
– Ларка.
Роме снова захотелось смеяться, но он подавил приступ смеха и с наигранным сочувствием сказал: – Так это ж понятное дело, Димок. Моему отцу тоже любовница частенько снится.
– Она мне вовсе не любимица… – Заметив, как товарищ закрывает рот рукой, подавляя сильный приступ смеха, Дима поправился: – Не любовница! И я вовсе не хочу, чтоб она ей была.
– А чего ж сны про нее снишь?
– Такой непонятный и волнующий был сон, – меланхолично продолжал Дима, не придав значения вопросу друга. – Я иду где-то в районе пляжа… вижу – Ларка в реке. Совсем голая, плывёт, на меня совсем не смотрит, хоть я перед ней стою…
– А чего ж она тебе снится, коли ты ее совсем не желаешь?
– Просто она такая обворожительная. Она наяву еще краше, чем во всех снах.
Сказав эти слова, Дмитрий мучительно наморщил лоб.
– Что, сам не понял что сказал? – друг Димы снисходительно ухмыльнулся.
– Нет. Не понимаю, зачем моя душенька льнет к ней.
– Это нормально, Дима. – Рома надменно улыбнулся, положил руку на плечо друга. – Те, кто не имеет «левых» связей, не удовлетворены – ни морально, ни сексуально. Давай завтра на лодке покатаемся?.. Хорошо?
– Хорошо, – Дима ответил невнятно – от того, что мучительно раздумывал над своей мятущейся душенькой. Рома в очередной раз позволил себе удовлетвориться морально посредством громкого смеха. Его смех не оставил равнодушным Диму.
Вдоволь посмеявшись, ребята попрощались, хлопнули друг друга по рукам, и каждый пошел своей дорогой.
