– Дима, тебя если послали работать – работай! – прокричал он, с ненавистью глядя на парня.
Испуганный парень неаккуратно сложил газету, и, засунув её в карман штанов, принялся за работу.
– Мы там спину рвём, а он тут читальню открывает! – снова выкрикнул Григорий Павлович, и, раздраженно пнув деревянный ящик, вышел из склада.
Дмитрий Грымов открутил две головки двигателя. Потом вышел из помещения, огляделся по сторонам, и вынул из кармана робы мобильный телефон. Усевшись на колесо в углу склада, он набрал номер Ларисы, и с затаенным дыханием приложил мобильник к уху.
Выйдя за ворота автоколонны, Дима подошёл к черной иномарке. За рулём автомобиля сидела приятная блондинка лет тридцати. Пассажирское сиденье занимала Лариса. Дмитрий подошел к окну, улыбнулся Ларисе. Она ответила ему сдержанной любезной улыбкой.
– Скучал по мне? – спросила Лара, приоткрыв дверцу машины. Дима, неуверенно улыбаясь, кивнул. – Иди, садись, горе ты моё…
Дмитрий не двинулся с места. Стоял как вкопанный, поигрывая ключами с золотистым брелоком. Лариса вышла из машины, пристально посмотрела на парня: – У тебя всё нормально?
Скромная улыбка Ларисы в сочетании с непонятным огоньком её глаз приятно дурманили Диму. Глядя на неё, ему хотелось целовать её, гладить её чёрную густую гриву, и говорить ей самые тёплые слова. Он позволил себе всё, кроме слов любви. Обняв Ларису за плечи, Дима осторожно прислонил её спиной к автомобилю, и, погрузив свои ладони в её пушистые волосы, крепко поцеловал в губы.
– Дима, не шали. – Мягко потребовала Лара, отстраняя от себя парня. – Ты, вообще, что себе позволяешь!..
Тут же счастливые глаза парня потускнели, улыбка сошла с лица. Невнятно проговорив слова извинения, он сел на пассажирское сиденье и, пристегнувшись ремнем безопасности, спросил у блондинки: – Куда поедем?
Андрей Козловский, стоя у ворот автоколонны, завистливо смотрел в сторону чёрного «Опеля».
Автомобиль тронулся с места. Козлик перевел взгляд на низкорослого худощавого мужчину кавказской внешности, который неторопливо шел к нему, и в ярости крикнул: – Вано, давай-ка быстрей! Я тебя уже полчаса жду!
– Я в таких случаях больше жду! – огрызнулся Вано, ускоряя шаг. – И не рычу!
– Не плачь! – Прорычал Козлик, багровея от гнева.
Вано немного успокоился, посмотрел Андрею прямо в глаза и с хитрой усмешкой сказал: – Это ты, браток, плачешь… И я знаю, чего ты плачешь…На следующий день Андрей Козловский вылил всю свою зависть на несчастного Димку-грымку. Огня Козлику добавил Кузьмич, который сделал ему выговор за опоздание и упрекнул в том, что тот не относится к своей работе надлежащим образом.
Когда механик вышел из бытового помещения, Козловский вышел вслед за ним и пошёл к «новому» боксу. Войдя в бокс, он увидел Диму, который стоял в смотровой яме и откручивал поддон картера у «маза».
– Дима, закончишь здесь – придешь ко мне! – скомандовал Андрей.
Дима выронил гаечный ключ, которым откручивал гайку, крепящую стартер, и тревожно оглянулся. Козловский стоял у двери помещения, деловито подкидывая в руке телефон.
– Ты понял, что я сказал?
– Да, – растерянно ответил молодой специалист. – Но мне тут на целый день хватит…
Козловский подошел вразвалочку к юному слесарю и, присев на корточки, гневно посмотрел на него: – Что тебе тут на целый день хватит? Стартер крутить?
– Потом коробку снимать будем…
– Знаешь, где ёмкость найти, чтоб масло слить с движка?
– Нет…
– Найдёшь ёмкость и поставишь под двигатель, чтоб я слил масло с движка. Понял задание?
– Задание… мне может только механик… давать, – тихо, с нерешительными паузами произнёс Дима. Его рука с торцовым ключом еле заметно подрагивала.
