– Он, видимо, боится нарушить церковный закон, – Дмитрий непонимающе посмотрел на улыбающегося соседа. – Я его понимаю, но… Антон, ты, если что знаешь, так прямо скажи…
– Прямо скажи… – задумчиво повторил Антон. – А священник тебе не говорил, что если уж увлекаешься религией, то надо стараться видеть бога таким, каким бы ты хотел его видеть?
– Антон, – Дима вскочил со стула, выпрямился струной, вытаращил глаза, недовольно мотнул головой. – Бог – един для каждого!
– Да, – согласился Антон. – А почему?.. Не знаешь?
Дима, еще не оправившись от приступа крайнего возмущения, пожал плечом.
– Потому что так написано, правильно? – Бывший бармен говорил спокойно и ровно, но по его лицу было понятно, что он подавляет свои настоящие эмоции. – Ладно, раз ты просишь сказать, что я в самом деле думаю, так я думаю… – Антон положил руку на плечо парню, который с благоговением смотрел на него. – Я думаю, Дима, ты сам себе приснился…
– Ты это уже говорил!
– Я не договорил, Дима. Ты сам себе приснился, потому что это ты – пляшущий ангел… У тебя ангельская душа, Димка, а ума… прости, – Лукавцев положил обе руки парню на плечи и, одарив его проницательным теплым взглядом, задушевным тоном произнес: – Ума, Дима, у тебя – только для пляски.
Дмитрий вновь, как ошпаренный, вскочил со стула, глаза его горели, губы плотно сомкнулись, левая рука комкала сигарету, а правая была сжата в кулак. Он долго смотрел дикими глазами на своего соседа, пытаясь подавить приступ гнева. Так и не справившись со своей яростью, Дима потупил взгляд, медленно опустился на стул. Продолжая кромсать сигарету в руке, он смотрел в окно – на детей, играющих в песочнице, на раскидистые акации, стоящие у высотного дома напротив. Лукавцев тем временем разливал чай по чашкам.
– Ты, Дима, не принимай так близко к сердцу. – Антон поставил чашки на стол и взял парня за руку. – Ты просто юный еще. Я ведь не имел в виду, что ты тупой. У всех молодых людей твоего возраста то же самое в голове. – Лукавцев пощекотал Диму чуть выше локтя. – Фунтик, ты со мной согласен?
– Согласен, – Дима, смеясь – не столько от слов товарища, сколько от щекотки, оттолкнул Антона. – Но в другом ты совершенно не прав, – в том, что на бога смотреть надо так, как сам хочешь!
– Ну, не прав, так не прав, – Лукавцев сел за стол, взял чашку чая, но не за ушко, а так, будто это фужер. – За взаимопонимание… – Поняв, что его шутка совсем не развеселила огорченного мальчика, он отпил из чашки и, бросив мимолетный взгляд на хмурое лицо Димы, закурил очередную сигарету.
