Тут-то барабаны и забили в полную силу, а я, не став ждать развязки, да и привыкнув доверять мелодии, что временами слышалась мне, развернувшись, неторопливо пошел к трюму. И уже спускаясь заметил, как капитан пиратов что-то сказал, а наш капитан на удар сердца задумался, а потом повернул голову и посмотрел туда, где я стоял до этого. Дальше я ждать не стал и со всех ног, через трюм, побежал к тому месту, где Артур должен подготовить канат.
– Они договорились, – выдохнул я, выскочив из трюма, – пираты забирают только нас.
– Чего? – вылупился на меня матрос, что привязывал веревку к борту и почти сразу закатил глаза и упал на палубу. Это мой компаньон беззатейно двинул беднягу по затылку своим арбалетом.
На мой ошалевший взгляд Артур сказал:
– Ну он всяко лучше узлы вяжет, да и я сказал, что таков приказ капитана, подготовиться к эвакуации.
Моргнув я резко схватил за руку компаньона, который собрался кинуть веревку за борт:
– Могут заметить, будем понемногу сматывать, и пока не спускайся низко, нас должен прикрывать борт, – сказав это, я закинул Артуру моток на плечо и добавил, – спускайся первым.
Всмотрелся вдаль, еще малую свечу и будет идеально спрыгивать, но как дождаться этого момента, если нас уже ищут. Бой барабанов явно на это указывал. Как только стрелок скрылся за бортом и начал спуск, из-за пристройки на палубе показался матрос и, заметив меня, заорал:
– Он здесь!
Ругнувшись, я подскочил к нему и ударил его по лицу, выплескивая свою злость. Он сразу упал и потерял сознание, все же бил я неслабо. Из-за него у нас теперь нет времени, сейчас сюда вся команда сбежится. Развернувшись, я побежал к борту и, схватившись за веревку, стал на пределе возможной скорости сползать по ней вниз. Артур заметил меня и, плюнув на всякую конспирацию, сбросил моток веревки с плеча, а затем заскользил по ней вниз. Достигнув конца, он стал раскачиваться из стороны в сторону. Поняв его задумку, я стал помогать ему. Судно не успеет долететь до реки, а вот у нас шанс есть.
Тут послышались крики пиратской команды, они нас заметили. Мимо просвистело несколько болтов, это некоторые из головорезов выстрелили в нас из арбалетов, но потом стрельба прекратилась. Видно капитан стал объяснять подчиненным, что нас нужно взять живыми. Тем лучше для нас.
Канат дернулся, и мы стали подниматься. Команда сбежалась на вскрик того парня и нас затягивали на борт. Не став ждать более ни мгновения, Артур, кивнув мне, разжал руки. Меня сразу же дернуло вверх – матросы, тянущие меня, не ожидав резкого облегчения веса, попадали, а потом вниз – канат они все же выпустили из рук. Качнувшись еще раз туда-сюда я разжал руки и полетел в сторону реки. Уже в полете заметил, что упаду практически у другого берега. Последней мыслью было перед ударом об воду было:
– Надеюсь, Артур тоже попал в реку.
Удар о воду был силен настолько, что я сразу потерял сознание.
Очнулся я только потому, что услышал вопли флейты, которые прорывались даже сквозь туман бессознательного состояния. Невольно даже подумал, что никогда не слышал такого звука в живую.
По ощущениям все внутренности перемешались, кости в ногах раскрошились, а сам я нахлебался воды. Правда последнее все же правда, в отличии от остального. Воды я хлебнул так, что, наверное, пить не будет хотеться еще неделю точно. Причем мало было наглотаться, я ее еще вдохнул, из-за чего горло и нос жгло, будто я вдыхал пламя. Загадка природы, не иначе. Вынырнув, я сразу же закашлял, а когда откашлялся, смог вдохнуть полной грудью, снова набрав в нос воды.
Течение в реке было быстрым, почему-то затягивало под воду, река будто бы говорила, что заберет того, кто посмеет плавать в ней. К тому же мокрая одежда не помогала грести и казалось, что мои барахтанья только оттягивают момент, когда я просто не смогу выплыть. Все мысли ушли на задний план, они были задвинуты желанием жить настолько далеко, что даже самый волевой человек бы не смог включить голову и попытаться действовать спокойно.
И я бы захлебнулся в этой реке, если бы не музыка. Она влекла меня настолько сильно, что я все греб и греб, стремясь найти ее источник, чтобы просто одним глазом увидеть того одаренного музыканта, что смог вытянуть из простых инструментов столь волшебные звуки. Но находил лишь очередную волну. В какой-то момент я выпал из этого транс, музыка стихла. А еще я выплыл. Чтобы осознать этот несомненно занимательный факт, мне пришлось потратить почти десяток ударов сердца. А затем пришел холод. Вода была ледяной, но я этого не замечал, пока не выполз на берег.
