Надеешься на это, Фло? Погибнуть там, да? Героическая смерть одинокой диверсантки в оплоте врага – это звучит так аристократически гордо, пафосно, трагично, правда? И главное, не нужно ничего решать. Красота…
Заткнись!
Но в одном внутренний голос был прав. Даже если все удастся, студентки спасутся, я… вряд ли выживу. Потому что не уйду из Гнезда. Не смогу, не попытавшись сделать больше.
– Не придется, – бесстрастно припечатала я, заворачиваясь в плед.
Карла грустно улыбнулась.
– Знаешь… А я понимаю, почему это ты.
– Что я? – Мысли мои витали далеко отсюда.
– Не важно. – Подруга приблизилась. – Дай руку, я помогу уснуть. Тебе определенно необходимо отдохнуть, а не накручивать себя не пойми чем.
Да… Пусть Карла и подслушала разговор Макса с Гюсом, подробно его пересказала, но она могла упустить какую-то важную деталь, из-за которой я сложу там свою голову. А если птички уже в курсе налета Тарэзэса на убежище Марэ? А если не в курсе, как лучше объяснить, почему мы пешком, а не порталом, и где сам Макс. Протянутую ладонь я пожала машинально… И в ту же секунду упала на подушку и забылась сном без видений.
Проснулась от скрипа ставень. Прохладный ветер колыхал плотную занавеску, за которой от случайных взглядов прохожих пряталась Карла. Соскользнув с койки, я подкралась к ней, высунулась из-за плеча.
Утром Кассгаро уже не казался таким мрачным, как накануне. Заурядный городок, каких сотни на просторах исследованного мира. Единственная мощеная улица пролегала между трехэтажными домами, построенными из белого камня и покрытыми стальными крышами. Постепенно она переходила в кипарисовую аллею и терялась среди пригорков и пестрых лесов. Если не цепляться к деталям пейзажа, можно предположить, что нас занесло куда-то в северные провинции Регестора.
Но это Рор. Исконный Рор. Не тот, которым пугают детей – край болот и поросших плесенью замков, со стен которых скалят окровавленные зубы дикие колдуны, – а древнейшая область в плодородных долинах с совершенным климатом. Неудивительно, что воленстирцы первым делом застолбили за собой именно эти земли.
Главную площадь Кассгаро контролировали черные стражники в армейской форме. Они выборочно останавливали прохожих – как метисов, так и чистокровных рорцев – и после непродолжительной беседы отпускали.
Я нахмурилась… Вроде обычная жизнь в обычном городе с поправкой на военное положение.
Но ощущение некой неправильности так никуда и не делось, оно комом засело в горле, мешало свободно дышать.
– Даже не представляю, как и в куда мы пойдем, – протянула Карла.
– Уж точно не в город! – вырвалось у меня внезапно и непроизвольно.
А? Демоны побери! Почему нет? Что именно не так? Нет-нет… не годится. Все не годится!
Хищно сощурившись, я всмотрелась в толпу. Миленький, словно сошедший с картинки городок с каждой минутой раздражал все сильнее. Причина… в чем же причина? Это важно.
А Карле тут, похоже, наоборот, нравилось.
– Почему? – подозрительно удивилась она. – Как иначе отыскать Гнездо? Крутанем компас как рулетку и выберем направление наугад? Чушь. Надо рискнуть, Фло. Переоденемся, прикинемся местными и разыщем залетную птичку. Без помощи той, кто в курсе, нам не справиться. Во всяком случае, до прибытия Бадда.
Да… все так, бездна! Все так! Я суматошно оглядывала площадь. Много людей. Очень много…
– Найдем жар-птичку. Покажем когти и…
Коршуном я вцепилась в портьеру. Вот оно! Есть!
– Их здесь нет! Взгляни! Ни одной женщины! Точнее… здесь одни малолетки со старушками!
Как это… ненормально.
Глаза Карлы замерцали, она долго и внимательно изучала окрестности в тонком диапазоне.
– Ты права… И в домах их не прячут.
Именно! У мужских аур своеобразный оттенок, не перепутать!
– Все взрослые дееспособные женщины куда-то ушли, – пробормотала я ошеломленно. – Абсолютно все. Разве… это вообще возможно? Чтобы ни одной не осталось?
Карла с ответом не нашлась, и от ее молчания тяжелело на сердце. Вчера я ошиблась. Это не волнение. Это угроза. Над этим городом висела незримая угроза. Она и будила во мне звериные инстинкты, трепала нервы, вынуждала прислушиваться, принюхиваться.
– Как же тогда?.. – За глухим буханьем крови в ушах я едва расслышала вопрос.
Мирные жители. В любом конфликте есть граждане, отказавшиеся примкнуть к борьбе. Кто может, бежит от войны, кому бежать некуда, остаются в своих домах. Так было и в последнюю рорскую войну. Некоторые отчаянные регесторки на оккупированных территориях, несмотря на опасность, отказались уехать. Многих из них растерзали неупокоенные. Здесь же все наоборот. В Кассгаро находились дети, юноши и здоровые мужики, способные бороться с бутафорской оккупацией Воленстиром. А женщины исчезли. Неужели их страх перед Островом так велик, что все они предпочли укрыться в Гнезде террористок? Все-все? Так не бывает.
Гулявший по полу сквозняк заставил поежиться.
– На юг, – безотчетно выдала я, глядя в точку перед собой. – Мы пойдем на юг.
Я чуяла… надо на юг.
