Удивительно, но… удалось. Удалось, грань! Руки перестали трястись! Ура, он больше не дерганый паралитик и способен уверенно повернуть ключ зажигания, переключить тумблеры. Винты послушно завелись, завращались с нарастающим свистом. Все в порядке!
А теперь самый ответственный момент. Прицепив к панели рацию, Фрэнк нажал кнопку передачи.
Ха! Все же сумасшествие – это семейное!
– КВ! На связи пятый. – Он произносил воленстирские слова легко, даже развязно, как и полагалось асу Легиона. – Разрешите опоздавшим вылет в зону зачистки по вектору взлетной.
Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Только бы получилось! Только бы за треском эфира никто не разобрал его акцента!
Но в канале господствовала могильная тишина. По лбу мальчишки катился пот, капал на штаны… А ему все не отвечали! Да он сейчас сдохнет от одномоментного разрыва всех нервов!
– Уточните свой бортовой номер, – наконец недоверчиво поинтересовался динамик.
Еще бы! Это тебе не на открытых частотах вещать. Легионера ракетой угостить? Тут прежде надобно все тщательно перепроверить. Бортовой номер той крутой машины Фрэнк знал наизусть – на корпусе много раз видел. Длинный такой, буквенно-цифровой. Не мешкая, он зачитал его дотошному дежурному.
– Вы разве не в увольнительной? – последовал закономерный вопрос.
– Все верно. Но я передумал, воспользуюсь, когда вернусь. После победы.
Аппарат тронулся, медленно выкатился из ангара. Прожекторы рассеяли ночной мрак на сотню метров вперед.
На контрольной вышке задумались. Долго молчали, заставляя Фрэнка мандражировать. Чтобы хоть как-то отвлечься, он еще раз пробежался взглядом по панели управления, добавил мощности движкам, стравил газ из баллонов.
– Шестой коридор открыт для вас. Да осветит ваши пути Великое Солнце.
И-и-и-е-э-эсть!!! Да! Да! Все! Он летит в Кассгаро! Ладони потянули штурвал на себя. И форзаковский аппарат тяжело, но все же оторвался от земли.
– Благодарю, КВ, – бросил Фрэнк в канал и отпустил кнопку, скатываясь в очумелую эйфорию.
Первый самостоятельный полет, предки! И куда?! На войну! В самую гущу событий!!!
Нос машины задирался все выше. Управлялась она приятно, чутко слушалась штурвала. Под крылом поплыли пустынные, освещенные масляными фонарями улицы, а впереди замигали зеленые огоньки наводящих маяков. Сейчас важно покинуть городскую зону, набрать высоту и задать курс! Конечно, эта колымага не «Стрела», с такими-то внушительными баллонами большой скорости не разовьешь, но главное – летит!
Четверть часа спустя аппарат успешно миновал последний маяк, поднялся на полкилометра и выровнялся. Сияющий уютным теплом Тиреград остался за кормой, а навстречу наползала черная и непроглядная степь. Подсвечивая себе фонариком, Фрэнк раскрыл атлас и приступил к прокладке маршрута на другой конец страны. Только бы горючего хватило. Учитывая максимальную скорость, лететь почти сутки. Рассчитав направление, он выставил курсовую отметку на компасе, погасил свет и с чувством полного удовлетворения откинулся в кресле. Крепкого чаю бы еще! И печенек! Беспокойство постепенно отступало, вскоре глаза привыкли к темноте и небо проявилось россыпями звезд, потускнела алая подсветка приборов. Моторы утробно урчали, а губы Фрэнка растягивала счастливая улыбка.
Он так и просидел почти полночи, не сомкнув глаз. Слева уже ширилась узкая охристо-голубая полоска горизонта, когда его стал одолевать сон. Но спать нельзя. И все же Фрэнк провалился в забытье вроде на минутку, тут же встрепенулся и едва не присвистнул.
Внизу по-прежнему плыла бесконечная Южная степь, вот только детали ее рельефа едва ли возможно было различить.
Какого демона он набрал такую высоту?
И почему высотомер показывает все те же пятьсот метров?
Нехорошее предчувствие въедливым червячком заползло в душу. Фрэнк подал штурвал от себя, но ничего не произошло. Подал резче. Где-то позади, в глубине кабины что-то заскрежетало. Но машина так и шла ввысь.
– Твою же…
А вот теперь стало по-настоящему жутко. Юный пилот, как отчаянный кретин, продолжал дергать штурвал, за спиной скрежетало все громче.
Неисправность. Потому что не хрен летать без спроса на чужих корытах!
– Твою… твою… Ах ты… – В сердцах он долбанул по панели. Но подобный метод ремонта также не сработал. Зато клацнула дверная ручка, и очень сердитый, заспанный голос спросил:
– Какого демона, гаденыш?
Фрэнк онемел. Он хотел надеяться, что все это сон, очередной кошмар, квинтэссенция его собственных страхов.
Но, увы. Он ошибся. Это не сон. И Форзак спал не в каморке, а в пассажирской кабине.
– Ты… ты… – Казалось, витавшего в облаке перегара наставника тоже посетили сомнения в реальности происходящего. – Ты… ко всем предкам, что натворил?! Ты… я же половину деталей с хвоста снял! Идиот!!! Ой… Да мы с тобой трупы, сопливая ты задница!!! Мы же сейчас к демоновой бабушке к звездам улетим! Ты это понимаешь?! ТРУПЫ мы!!!
