И его интонация заставила меня обратить внимание на еще некоторых участников этой вечеринки. Мои мысли насчет предполагаемого свойства оказались чуть слишком точными насчет Сэмюэла и Теа: они в качестве pomme de sang предлагали мне на выбор трех своих сыновей. Мне это показалось жутковатым, но все вампиры мне объяснили дружно, что вампы по-настоящему старые – родом из тех времен, когда брак по сговору между власть имущими был нормой, а не исключением.
Близнецов заметить было легко, поскольку они были одинаковы. Их имена я знала: Томас и Кристос. Цвет волос им достался от матери, а небрежные короткие кудри – от отца. И оба они были выше отца, где-то пять футов десять дюймов, как мама. Но они были худощавые, еще мускулы не развились. Разглядев любопытные лица, я поняла, что они молоды. Очень молоды. Естественно, лет им должно быть не меньше, чем требует закон, иначе бы Жан-Клод не согласился, но с виду они казались моложе. Может быть, морской народ развивается медленнее людей.
Еще одного сына я не могла точно определить, потому что за креслом стояли двое темноволосых юношей. Один из них встретил мой взгляд, не моргнув глазом, а другой покраснел смущенно. Я решила, что это наверняка он и есть. Может, ему это все казалось таким же диким, как и мне.
– Правда, прекрасны мои сыновья? – спросила Теа, снова привлекая мое внимание.
Я не знала, что на это сказать. В конце концов выбрала такое:
– Ну, да, наверное, конечно… я на них еще в этом смысле не смотрела…
Сама почувствовала, как краска ползет вверх по щекам и выругала себя за это.
Она улыбнулась:
– Давай решим, кто из нас выше по рангу, и тогда я тебя смогу им официально представить.
Я подумала над ее словами, оглянулась на Мику и Натэниела. Они покачали головами – тоже не знали.
– У меня есть мысль, – сказал Теа, и по тону было ясно: она не думает, что эта мысль мне понравится. Голос ее был мелодичен, почти певуч.
– Я бы хотела ее услышать.
– Мы с тобой – зверь, откликающийся на зов, и слуга-человек, но я в браке с мастером города, а ты – нет. Не поможет ли это решить, чей ранг выше?
– Теа! – сказал Сэмюэл.
– Нет-нет, – ответила я, – это способ решить вопрос. Брак – это больше, чем роман. Я согласна.
Сэмюэл нахмурился:
– Нас предупреждали, что у вас горячий нрав, миз Блейк.
Я пожала плечами:
– Так и есть, но логика Теа не хуже всякой другой поможет нам решить, кто кому должен предложить.
– И вы не считаете оскорбительным признать, что она выше вас? – спросил он.
– Нет.
Он посмотрел на меня так, будто хотел проникнуть взглядом до самого позвоночника. Не вампирские фокусы – он просто пытался определить, кто я и какова я. В прежние времена я бы сжалась под таким взглядом, но с тех пор всякое бывало. Сейчас я стояла и спокойно смотрела в ответ.
Теа пошевелилась, что привлекло мое внимание снова к ней. Она ждала подчеркнуто терпеливо, но в этом ощущалось некоторое требование. Время действовать – и прекратить пустые разговоры.
Я протянула ей запястье.
Она взяла мою руку, и снова я ощутила, как прохладны ее пальцы. Обхватив меня ими за руку, она приблизила меня к себе. Запястье ее не устраивало, она хотела шею.
Вырываться я не стала, но чуть подалась назад.
Она остановилась, посмотрела на меня странным взглядом своих черных глаз.
– Анита, если мой ранг выше, то мне выбирать, где коснуться.
– Нет, – ответила я. – То, что ты хочешь шею вместо запястья, может значить только одно из трех: либо ты не доверяешь мне, либо ты показываешь, какая ты большая и страшная, либо думаешь о сексе. Что же именно, Теа?
– Второе, – сказала она.
Снова она попробовала притянуть меня к себе, и я поддалась. Сила этой руки сказала мне, что если я действительно хочу сопротивляться, то это будет драка. Теа была сильна силой оборотня.
Сжимая мне руку, она другой привлекала меня к себе, пока тела не сблизились – не вплотную, но соприкасаясь от груди до бедер.
Мне пришлось говорить, уставясь ей в плечо – она просто была выше меня.
– А зачем ты хочешь мне показать, какая ты большая и страшная?
– Моя жена очень ревнива к положению других женщин, Анита, – сказал Сэмюэл. – Жан-Клод не мог тебе не сказать об этом, как не мог не сказать нам о твоей вспыльчивости.
– Что-то он говорил, но…
Она отпустила мою руку, а свою завела мне за спину, прижимая к себе. Другая ее рука скользнула вверх по моей спине, к волосам. Но я, наверное, не очень поняла, что значит «ревнива». Почти все мои силы уходили на то, чтобы не напрячься под этим обвивающим меня телом, вплотную, совсем вплотную, как обвивает любовник, как в сексе.
Груди у нее были маленькие и тугие, а лифчика на ней не было. Буээ! Я стояла, как дура, опустив руки вдоль тела, и не хотела ее поощрять, но… получилось так, что я ее вроде как обняла, чтобы удержать равновесие на этих гадских каблуках.
Она придвинулась губами ко мне и шепнула:
– Я на самом деле хочу, чтобы ты поняла, что я выше, но это только половина причины.
