Пляска смерти полностью

Ноги ему отказали совершенно, и последние несколько футов Ричард пронес его, как ребенка. Подойдя к кровати, он положил Дамиана рядом со мной. Длинные кровавые волосы закрывали лицо вампира, и я отвела их в сторону. Он моргнул мне ярко-зелеными глазами, зелеными как летняя трава. Когда-то глаза Дамиана заставили меня повысить планку для так называемых зеленых глаз. Ничьи другие с ними не могли сравниться. Он попытался вглядеться в меня, но явно у него в глазах все расплывалось.

Я дотронулась до его лица — кожа была ледяная.

— Я кормила ardeur— почему он в таком виде?

Жан-Клод подошел и положил руку Дамиану на лоб. Ричард сказал:

— Он свалился у стены прямо рядом с залом гробов, я его там нашел. Когда Римус запросил подкреплений, все охранники ушли из зала. Дамиан пытался приползти к тебе.

— Почему ты решил его проверить? — спросил Мика, все еще стоя возле кровати на коленях.

— Я вспомнил, как ему было плохо в прошлый раз, когда порвалась его связь с Анитой. Подумал, что кто-нибудь должен посмотреть.

— Очень правильная мысль, mon ami. — Жан-Клод тронул мою щеку, потом Натэниела, держа другую руку на лице Дамиана. Потом он отступил на шаг, нахмурившись. — Я думаю, отчасти проблема в том, что Дамиан очнулся слишком рано. Только очень сильные мастера просыпаются до полудня, даже глубоко под землей. Дамиан никак не мастер. Я думаю, что это ты, ma petite, вызвала его из гроба, но даже с дополнительной энергией это было слишком рано.

Я взяла в ладони ледяную руку Дамиана.

— Он оправится? Я ему не повредила?

— Все будет в порядке.

Голос Дамиана звучал тяжело, медленно, будто он был опоен.

Я улыбнулась ему:

— Дамиан, прости.

Он сумел улыбнуться в ответ.

— Хорошо было бы, — сказал он, тяжело дыша, — если бы ты перестала меня почти убивать, потому что не хочешь с кем-нибудь потрахаться.

Я не знала, улыбнуться мне в ответ или возмутиться.

— Я думаю, Дамиану будет лучше, если и Натэниел к нему прикоснется, — сказал Жан-Клод.

Натэниел взял другую руку Дамиана, и сила охватила нас — я ахнула. Как будто замкнулась цепь. Энергия гудела в моей руке, уходя в тело Дамиана, в руку Натэниела и обратно.

Дамиан глубоко, прерывисто вдохнул, будто от боли. И тихо выругался.

— Больно? — спросил Натэниел встревоженно.

— Чудесно, — прошептал Дамиан. — Чудесное чувство. Так тепло от тебя.

Странно, я была почти уверена, что он говорит с Натэниелом.

— Сэр, прошу прощения, сэр!

Это был Римус — от волнения он вернулся к военной речи. Это, конечно, подействовало — Жан-Клод и Ричард оба обернулись к нему. Все на него посмотрели, кроме Дамиана, который закрыл глаза.

— Да, Римус? — отозвался Жан-Клод.

Римус наконец глянул на меня — вроде бы. В глаза он вообще смотреть не любил, но сейчас он не мог смотреть мне в плечо, как обычно, потому что ему сильно загораживала взгляд моя грудь.

— Я должен принести извинения, Блейк.

Сказал он это так, что ясно было: извинения там или что, а говорить ему этого не хочется.

Я посмотрела ему в глаза настолько пристально, насколько он мне позволил.

— Извинения за что ты должен мне принести, Римус?

Он покраснел, и на лице его появились яркие пятна, но разделяли их бледные линии, так что видно было, как части его лица не совсем подходят друг к другу.

— Я думал, что ты просто… — Он запнулся, задумался, потом сказал: — Ну, ты понимаешь, что я думал.

Можно было бы из вредности сказать: нет, не понимаю, и попытаться заставить его сказать вслух. Но если честно, мне не хотелось, чтобы он назвал меня потаскухой. Достаточно, что он это подумал.

— Ничего страшного, Римус, я бы сама так подумала, если бы смотрела со стороны.

Он слегка улыбнулся:

— Если это действительно вопрос жизни и смерти для тебя и твоих подвластных, то вам стоит поговорить с Нарциссом насчет охранников и пищи. — Он засмеялся. — Может, одеть еду в рубашки другого цвета.

Он мотнул головой и замолчал, потом повернулся по-военному и вышел, как будто собрался сказать то, что говорить ему не хотелось, и единственным способом промолчать было уйти. Когда дверь за ним закрылась и с нами совсем не осталось охранников, Мика сказал, думаю, за всех нас:

— Непонятный он.

Я только кивнула. «Непонятный» — точно описывало Римуса. Я раньше думала, что не понимаю его, потому что плохо знаю, но уже месяцы прошли, а я понятия не имею, почему он делает или не делает то или иное. Бывают загадочные личности, и сколько бы ты ни был с ними знаком, менее загадочными они не становятся. Иногда менее смущающими разум, но не менее загадочными.

Ашер прислонился рядом с нами к стойке кровати. На его лице было выражение, будто он хочет кого-то подразнить, но я уже знала, что он имеет в виду что-то похуже, потемнее.

— Ричард, — сказал он очень благожелательно, — ты действительно тогда ушел, потому что беспокоился из-за Дамиана?

Ричард прищурил глаза:

— Да.

— В самом деле? — Ашер выразил голосом бездну сомнения.

Ричард неловко шевельнулся, будто не знал, куда руки девать.

— Я не хотел видеть, как Анита будет питаться от Реквиема. Теперь ты доволен?

Ашер прислонился щекой к резному дереву.

— Вообще-то да.